Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

22.01.2008 | Колонка

Культурное столкновение

Вся эта потешная война с Британским советом очень четко демонстрирует принципиальную разницу в политических культурах

На прошлой неделе Россия одержала очередную блестящую внешнеполитическую победу: деятельность региональных отделений Британского совета в Санкт-Петербурге и Екатеринбурге была приостановлена. Эти наглые британцы, которые не первое столетие гадят России, рассчитывали защититься всякими там договоренностями вроде подписанного в 1994 году двустороннего соглашения о сотрудничестве в области культуры, науки и образования. Ведь в соответствии с ним Москва обязалась (ох, уж эти «проклятые 90-е») «поощрять открытие на своей территории центров культуры, образования и информации другой стороны» и «предоставлять всяческое содействие таким центрам». Крючкотворы с туманного Альбиона уповали также на то, что Британский совет в России имеет статус отдела культуры посольства и на него распространяются все дипломатические привилегии. Рассчитывали, небось, великая наша держава будет где-то доказывать, что деятельность сотрудников Британского совета противозаконна.

Плохо историю нашу учили, господа хорошие. Иначе знали бы, как Бенкендорф отчитывал несчастного Дельвига, рискнувшего сослаться на законы: «Законы пишутся для подчиненных, а не для начальства, и вы не имеете права в объяснениях со мною на них ссылаться или ими оправдываться».

И в современной российской государственной идеологии не сильны. Иначе помнили бы, как один из наследников Бенкендорфа разъяснял пару лет назад сущность «суверенной демократии»: «Мы должны быть хозяевами в собственной стране». Не закон, не народ — ОНИ. И поэтому можно доказывать свою правоту, проводя «профилактические беседы» с российскими гражданами, работающими в Британском совете, или задерживая Стивена Кинока, руководившего петербургским отделением, за езду в нетрезвом виде.

На самом деле вся эта потешная война с Британским советом, организацией, призванной служить распространению английского языка, знакомству с культурой Великобритании, очень четко демонстрирует принципиальную разницу в политических культурах двух стран.

С год назад, еще до отравления Литвиненко, когда Кремль развлекался тем, что травил британского посла с помощью «Наших», один из российских политических обозревателей не выдержал и задался вопросом, почему бы британцам не ответить адекватно. Почему бы не создать движение “Our’s” (желательно из самых отвязных болельщиков «Ливерпуля») и не устроить российскому послу в Лондоне веселую жизнь. А почему бы теперь не воспользоваться тем обстоятельством, что дети, жены и любовницы высших российских чиновников постоянно проживают в Соединенном Королевстве? Спецотдел Скотланд-Ярда в сотрудничестве с MI-5 вполне мог бы обнаружить пару патронов или пакетик с героином у членов семейства какого-нибудь ярого хулителя Британии. В логике «око за око» они были бы вполне в своем праве — напомню, что задержанный в Петербурге Сивен Кинок приходится сыном Нилу Киноку, бывшему лидеру лейбористов.

Наконец, почему не используют в качестве рычага давления банковские счета российских граждан. Ну почему не проверить их на предмет отмывания денег? А на период проверки заблокировать.

Одним словом, много чего можно было бы придумать. И оставалось бы только поражаться безрассудству российских начальников, превративших своих близких в натуральных заложников на вражеской территории. Но в том-то и дело, что представители так называемой российской элиты отлично понимают, что ни их семьям, ни даже их деньгам на территории Соединенного Королевства ровным счетам ничего не угрожает. По той простой причине, что и теперь, как и во времена Бенкендорфа, и даже еще раньше, в этой стране начальники служили законам, а не наоборот. Суд там не Басманный. И он не раздает ордера на аресты по распоряжению премьера. И разрешает экстрадицию только в том случае, если удается доказать вину человека.

И российские патриотические начальники прекрасно отдают себе в этом отчет. Они предпочитают держать семьи в Англии, так в любой момент их близкие могут стать заложниками у себя на Родине.



Источник: "Ежедневный журнал", 19.01.2008,








Рекомендованные материалы



Поэтика отказа

Отличало «нас» от «них» не наличие или отсутствие «хорошего слуха», а принципиально различные представления о гигиене социально-культурных отношений. Грубо говоря, кому-то удавалось «принюхиваться», а кто-то либо не желал, либо органически не мог, даже если бы и захотел.


«У» и «при»

Они присвоили себе чужие победы и достижения. Они присвоили себе космос и победу. Победу — особенно. Причем из всех четырех годов самой страшной войны им пригодились вовсе не первые два ее года, не катастрофическое отступление до Волги, не миллионы пленных, не массовое истребление людей на оккупированных территориях, не Ленинградская блокада, не бомбежки городов. Они взяли себе праздничный салют и знамя над Рейхстагом.