Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

14.01.2008 | Колонка / Общество / Телевидение

Холостяк на семейном празднике

Лидер государства был в отцовской роли, но – отца всех. Страшно сказать – отца народов

Российское телевидение показало двухчасовую церемонию открытия "Года семьи", с подзаголовком "Торжественный прием от имени президента РФ". (Само торжество состоялось 24 декабря, но показали на две недели позже.) Президент, соответственно, и выступил с главной речью о необходимости развития социальных проектов, направленных на изменение демографической ситуации в стране. То, что меры необходимы – несомненно. За пятнадцать лет с 1992 года население России уменьшилось со 148,6 миллиона человек до 142,2. Легко подсчитать, что ежегодно страна теряла 426 тысяч человек. Так что и так называемый "материнский капитал", и увеличение пособий для работающих родителей – дело благое.

Да и само торжественное собрание с демонстрацией известных всему народу династий, вроде актерских семей Лазаревых или Ширвиндтов – безусловно, на пользу. Мол, берите пример, плодитесь и размножайтесь. Другое дело – стиль показанного: как все такие мероприятия в последние годы, как выпуски новостей на главных телеканалах, оно носит внятно ощутимый привкус того прошлого, когда радость предписывалась и направлялась сверху.

Здесь тоже – кромешная чистота позитивных эмоций. Интересно, улавливают ли это те, кто не жил в невротической атмосфере установленного оптимизма?

Уж Лазарев-то с Ширвиндтом – не могут не улавливать.

Однако эта стилистика становится печально привычной, и внимание обращаешь на новизну. Здесь это была фигура президента. Он произносил правильные и хорошие слова. Будь они прочитаны по радио – все было бы в порядке. Но картинка выступала в отчетливом диссонансе с текстом. Президент говорил: "Люди, собравшиеся на этот праздничный вечер, хорошо понимают непреходящую ценность семейного очага..." При этом он был – один.

Известно, что у российского президента есть жена и две дочери. Но их не было рядом. Не смогли прийти? Были заняты чем-то более важным? Но что есть важнее?

Ведь не ракетно-ядерный комплекс открывал президент, а Год семьи. Шла та единственная церемония за годы его правления, когда он обязан был предстать не только и не столько главой государства, сколько главой семьи – мужем и отцом.

Являть собой пример своим согражданам.

Да телекамеры, как это случилось бы в любой другой цивилизованной стране, должны были бы не сводить с этих четверых своих объективов: вот, у человека полноценная семья с двумя детьми – его личный ответ на демографические трудности. Но четверых не было – был один. Холостяк на семейном празднике.

Тут приходится возвратиться к стилистике этого и им подобных официальных мероприятий. Именно она подсказывает ответ: лидер государства был в отцовской роли, но – отца всех. Страшно сказать – отца народов.

И тогда понятно, что "малая семья" (жена и дочери) помешала бы правильному восприятию его как главы "большой семьи" (народ и страна), отвлекла бы от этой роли.

Трудно сказать, насколько сознательно устроили всё так организаторы церемонии. Если сознательно – опасная игра. Но еще тревожнее – если бессознательно.



Источник: Радио "Свобода", 10.01.2008,








Рекомендованные материалы



Свобода мелкими глотками

Урок фестиваля 57-го года — это очередной урок того, что свобода не абсолютное понятие. Что свобода осязаема лишь в контексте несвободы. Что она, вроде как и материя, дается нам лишь в наших ощущениях. Что свобода — это всего лишь ощущение свободы и не более того. А оно, это ощущение, было тогда. Нам не дали свободу, нам лишь показали ее сквозь дырку в занавеске.


О всемирной забивчивости

Среди обильно размножившихся языковых мутантов последнего времени, среди потенциальных экспонатов языковой кунсткамеры вполне достойное место стало занимать чудовищное слово «забивака». Наткнувшись на него где-то, я почти что вздрогнул, потому что вспомнил, что, когда мне было года два с половиной, я именно таким образом к бурной радости родителей и соседей обозначал молоток.