Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

26.11.2007 | Кино

Вышел русский из тумана

Ни один коренной лондонец на экране не пострадал

 Один из самых ожидаемых киноманами России и мира фильмов осени - Eastern Promises культового Дэвида Кроненберга. Русское название не то чтобы удачно: «Порок на экспорт». Фильм заслужил сверхвысокие баллы зрителей на www.imdb.com. И что самое главное, получил главный приз - зрительских симпатий - на кинофестивале в Торонто. По статистике прежних лет, этот приз почти всегда открывал путь к «Оскарам». Но понятно, что «Порок на экспорт» обречен еще и на внимание скандальное - из-за своей темы «жестокая русская мафия в Лондоне». Обречен как здесь, так и там. Причем здесь, поди, еще и вызовет кликушескую реакцию со стороны каких-нибудь политиков. Что будет крайне глупо, поскольку он нисколько не русофобский и вообще - суперский!

Выйди «Порок на экспорт» до полониевого скандала, он, наверное, воспринимался бы как чистое кино. Теперь же, понятно, может показаться, будто канадец Кроненберг (впервые, кстати, сделавший картину за пределами своей страны) умышленно продолжает нагнетать страсти и пугать Лондон нашествием опасных русских. И вообще чуть ли не играет в политические игры, ухудшая имидж России на Западе, и без того не блестящий.

Замечу, что автор этих строк в 1990-е был едва ли не единственным, кто написал несколько резких статей о том, как Голливуд беззастенчиво лупит по образу новой России, врет про то, что здесь у власти военные, что продажные генералы, стараясь скрыть воровство, устраивают посреди страны ядерные взрывы, что даже главные мировые террористы, и те - русской национальности (вспомним «Золотой глаз», «Святого», «Чистильщика», «Миротворца» и т. д.). Одна из тех статей даже породила бурную дискуссию и идеологический раскол в среде русской эмиграции. Это я к тому, чтобы какой-нибудь дурак не обвинил меня теперь в оголтелом антипатриотизме.

Фильм Кроненберга, на мой взгляд, нечто иное. И было заранее понятно, что он окажется иным. Кроненберг - один из самых «авторских» режиссеров мира. Он не способен снимать политически конъюнктурное кино уже потому, что он - сам по себе.

Вопрос: зачем он взялся за фильм про русскую мафию? - лично меня заранее заинтересовал исключительно как киномана. С чего вдруг Кроненберг взялся за жанр криминальной драмы, если две трети его картин - сюрреалистические триллеры? Может, и в этой ленте обнаружатся сюрреалистические пласты?

Да, говорю теперь, это криминальная драма без примесей. Почему Кроненберг решил ее снять? Уже потому, наверное, что любит нетрадиционных героев, а еще никто и никогда на Западе не делал большой фильм с большими звездами, почти 100% персонажей которого были бы русскими. Случались фильмы про русскую мафию - от «Маленькой Одессы» Джеймса Грея до «25-го часа» Спайка Ли, - но всё же частные. Полагаю, что мир русских для Кроненберга - уже сам по себе сюрреалистический. Кроме того, «Порок на экспорт» помог Кроненбергу продолжить темы, какие он развивал и прежде, - об этом позднее.

Единственные мои серьезные претензии к фильму: поменьше бы водки в кадре и побольше бы хоть сколько-нибудь русских лиц.

Все исполнители главных ролей - Вигго Мортенсен, Наоми Уоттс, легендарный немец Армин Мюллер-Шталь и уж тем более горбоносый Венсан Кассель, который скоро станет фирменным братком в англоязычном кино (он уже изображал братана в «Имениннице»), - похожи на русских почти как китайцы. Наоми Уоттс, конечно, блондинка, но уж со слишком выраженным англосаксонским лицом. Впрочем, это придает фильму Кроненберга долю привычного для этого режиссера абсурда и уменьшает негативное влияние фильма на образ РФ. Сними Кроненберг вместо западных звезд Машкова, Миронова и Ольгу Будину - как раз и получились бы и развесистая клюква, и антироссийский выпад.

В остальном, несмотря на то что русская мафия у Кроненберга сушит феном замороженного убитого (но тоже братка), чтобы было легче отрезать ему кусачками пальцы (и затруднить полиции его опознание), а также поставляет в Лондон несовершеннолетних секс-рабынь, она не выглядит такой уж монструозной. Да, сволочи, да, циники - но ведь все мафиози сволочи. Зато русские и поплакать способны, даже отморозки - особенно на плече у друга. И не выполнить приказ крестного отца об устранении опасного свидетеля. Борщ любят. «Очи черные» и «Ты, товарищ мой, не попомни зла» (голосом Касселя) задушевно поют - но клюквы почти нет. Наши эмигранты в западном зале ржут только при упоминаниях о КГБ - они и впрямь смешны, поскольку выходит, что именно КГБ боролся у нас с ворами.

На мой вкус, русская мафия выглядит гораздо мерзее в тех многочисленных зарубежных фильмах, где она появляется на обочине сюжета в качестве плохих парней. И гораздо примитивнее - в многочисленных отечественных сериалах, где братков, кстати, в тысячи (!) раз больше, чем у Кроненберга: обвиняйте его после этого в русофобстве.

Опять же, не сказать чтобы русская мафия казалась в его фильме какой-то сверхопасной для Лондона. И вообще сверхмогущественной. Банковскую систему она не контролирует. Всю безраздельно лондонскую проституцию или весь наркотрафик - тоже. Она занимается своими прибыльными, но частными делами. Если мочит, то тоже лишь тех, с кем пересекается по своему нелегальному бизнесу. Ни один коренной лондонец на экране не пострадал.

Вместе с тем Кроненберг выполнил культурологическую задачу. Он первым совершил серьезное типологическое исследование русской мафии за рубежом. И тем самым вольно или невольно ее мифологизировал, наконец-то поставив в ряд с уже давно мифологизированными триадой, коза ностра и якудза. Фактически он снял фильм-параллель к «Крестному отцу». Точнее сказать, полупараллель, поскольку в «Пороке на экспорт» нет такого, как в «Крестном отце», эпического замаха и социально-исторического размаха.

Но и своих социальных целей, даже по отношению к вроде бы совсем далекой от Кроненберга русской публике, фильм достигает.

Знаете, о чем лично я подумал после просмотра? Что Кроненберг, возможно, знает ситуацию с русской мафией на Западе лучше, чем мы. Речь ведь у него не просто о братках. Речь о настоящих ворах в законе - о подлинной и теряющей позиции в России русской мафии, о ребятах, отсидевших в тюрьмах и там коронованных. Один из ударных моментов фильма - сходка, решающая, принять ли в воры в законе персонажа Вигго Мортенсена. Что мы знаем о наших на Западе? Что-то о диаспоре. Что-то - об олигархах-отступниках. Что-то - о футбольных- и сотби-покупках олигархов-верноподданных. Что-то - о недвижимости новых русских. Что-то - о разбойных акциях братков-козлов, порожденных 90-ми.

Я искренне ничего не знаю о том, о чем теперь России говорит Кроненберг: о деятельности на Западе воров в законе - настоящей традиционной российской преступности.

Об их региональных западных подразделениях. И впрямь есть такие подразделения? Я только помню про американскую акцию Япончика, завершившуюся для него негладко, и убийство (либо псевдоубийство) за границей Солоника. И если Кроненберг знает об этом больше, чем мы, то стыд нам. Все-таки это часть нашей истории и культуры. Но часть - частная. Про то, что на основе «Порока на экспорт» можно выстраивать некие негативные логические конструкции по отношению к имиджу России вообще, могут, еще раз подчеркиваю, помыслить лишь люди, болезненно озабоченные глобальной политикой. Что здесь, что там.

В конечном счете, Кроненберг продолжает в «Пороке на экспорт» свою любимую тему - исследование мутаций. Уйдя от мутаций психофизиологических («Муха», «Видеодром» и пр.), он все больше озабочен мутациями чисто психическими: «М. Баттерфляй», «Автокатастрофа», «Паук», «История жестокости», вышедшая у нас как «Оправданная жестокость».

И опять-таки буду противоречить мнениям, которые уже стали появляться в Интернете. «Порок на экспорт» - о мутации не русских из нации Достоевского в нацию беспредельщиков, но о мутации криминального мира. О том, как восточно-европейские криминальные миры мутируют в западном - том же лондонском - окружении, а восходящие к древним традициям воровские ритуалы и законы примеряют себя к цивилизованным строгостям.

Собственно, всё. Отдельная тема - Вигго Мортенсен, последовательно утверждающий себя в качестве актера высшего мирового ряда. Сцена битвы голого Мортенсена с двумя одетыми в кожу кавказцами, которые пришли резать его в баню, может войти в разряд классических.

Мортенсен - фантастически тренированный актер. Очень рисковый. Психологически восприимчивый. Не удивлюсь, если после «Порока на экспорт» он получит «оскаровскую» номинацию. Кстати, кадр с ним и позволяет окончательно понять, что Кроненберг делал этакую русскую версию «Крестного отца». В последнем кадре Мортенсен - чистый Аль Пачино из «Крестного отца-1» после обретения высшей власти. Другое дело, что, в отличие от «Крестного отца», у «Порока на экспорт» продолжения не будет. Всё сказано.



Источник: Newsweek, № 40 (164), 1 - 7 октября 2007 ,








Рекомендованные материалы


Стенгазета
08.07.2020
Кино

Чего боится Джим Джармуш

Джим Джармуш создал киноколлаж из отсылок к поп-культуре, известным фильмам, актуальным проблемам и добавил в него немного самолюбования, замаскировав его под комедийный зомби-хоррор. Во многом режиссер цитирует сам себя, например, говоря об обществе потребления и продолжая то, что начал в «Выживут только любовники».

Стенгазета
17.06.2020
Кино

А дали правду

Главный герой «Гив ми либерти» - мигрант Вик. Он живет в штате Милуоки и водит автобус для транспортировки людей с ограниченными возможностями. В один из дней, когда Вик и так везде опаздывает, в автобусе вместе с американскими инвалидами оказываются русские пенсионеры-мигранты и все – хаос, столкновение менталитетов, абсурдные ситуации и главный герой, повторяющий в рацию мантру: «Буду через десять минут».