Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

13.11.2007 | Арт

Под новым соусом

Вик Мюнис делает историю искусства интересной всем

В Москве открылись сразу две выставки Вика Мюниса – бразильского художника, живущего в Нью-Йорке. Он прославился воспроизведением известных картин в непривычных материалах (от ниток и конфетти до повидла и старых игрушек). Мюнис создает инсталляции из бытовых материалов, фотографирует их, а потом уничтожает. Одним его работы кажутся своего рода клоунадой, где над шедеврами не просто подсмеиваются, а пародируют всеми возможными способами – шоколадным сиропом, ржавыми гайками или картонными кусочками пазла. Другим – поверхностными копиями, которые подают хрестоматийные вещи под новым соусом.

Причем под соусом в буквальном смысле – с произведений Мюниса смотрят Джоконды из джема и арахисового масла, Маяковский и Маркс из черной икры, Элизабет Тейлор из карри и молотого перца, а «Голова Медузы» Караваджо и вовсе выложена спагетти, приправленных кетчупом.

Чтобы составить общее представление о Вике Мюнисе, можно отправиться в ЦВЗ Манеж, где проходит своеобразная ретроспектива, составленная из его самых известных серий. Помимо «съедобных» циклов из шоколада и икры там выставлены фотографии работ из стразов, пыли, пигмента, пазлов и разного мусора (покрышек, старых гвоздей, дверных ручек и пр.), которые превращаются в античных божеств, поп-иконы и персонажей Брейгеля. В галерее Гари Татинцяна показывают «Русскую серию», придуманную специально для этой выставки. Мюнису предложили сделать работы по мотивам наиболее значимых произведений русского искусства, которые выбрал сам художник. Его русская «десятка» получилась почти целиком авангардной: три супрематических Малевича, четыре фотоколлажа Родченко, один Машков, один Врубель и один Верещагин с «Апофеозом войны». Материал для работ русских художников Мюнис использовал более традиционный, чем обычно, – красочные пигменты и картонные пазлы. Для каждого из мастеров он подобрал подходящую манере фактуру. Воспевшему индустриальную геометрию Родченко – тысячи цветных пазлов, напоминающих шестеренки; филигранному врубелевскому «Демону» – пигменты, рассыпанные десятками оттенков в гигантское мозаичное панно.

Хотя в работах бразильского художника хватает и популизма, и циркового трюкачества, они не так просты. Свойственной современному искусству иронией по поводу копии и оригинала, мифа и его развенчания дело не ограничивается. Искусство модернизма как-то отучило зрителя задаваться вопросом, что изображено на картине. Вместо этого нужно было рефлектировать, что же мы чувствуем.

У Вика Мюниса произведение возвращается в репрезентативную среду, где даже затертый массовым вниманием шедевр обращает на себя внимание тем, как это изображено.

«Писать» картину можно чем угодно: хочешь маслом или темперой, а хочешь – шоколадом. Главное, что вместе с вопросом «из чего же это сделано» возникает и интерес к самой вещи. А это уже немало. Реконструкции шедевров, которыми занимается Мюнис, смотрят не только в прошлое, вызывая у зрителя хотя бы минимальный интерес к истории живописи (причём делается это без всякого нравоучительства, иронично и живо). Его работы обращены и в будущее, обращая на себя внимание мальчишек и девчонок, которым зачастую скучно ходить в музеи. Посмотреть на шедевры «в шоколаде» им куда как интереснее.











Рекомендованные материалы


Стенгазета
12.06.2020
Арт

После смерти

Весь мир становится как будто большой мастерской, где каждый художник творит, вдохновляясь тем, что появляется сейчас или уже было создано. В работе Егора Федорычева «Дичь» на старом рекламном баннере в верхней части нанесены краской образы картин эпохи Возрождения, которые медленно стекают вниз по нижней части работы.

Стенгазета
10.06.2020
Арт / Кино

Кейт в слезах и в губной помаде

Ядерное оружие эпизода – Кейт Бланшетт. Благодаря угловатым микродвижениям, характерному задыхающемуся смеху и акценту Бланшетт добивается ошеломительного сходства с Абрамович. Она показывает больше десятка перформансов-аллюзий, в которых угадываются в том числе работы Ива Кляйна, Йозефа Бойса и, кажется, даже Олега Кулика