Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

15.11.2007 | Архив "Итогов" / Просто так

Конкуренция и кофе

Как бы так сделать, чтобы и свободу завести, и порядка не растерять

То ли у меня глаз устроен как-то неправильно, то ли в самом деле жизнь движется по кругу и последующие события только и делают, что повторяют предыдущие, но в старых текстах я все время обнаруживаю сегодняшнюю хронику.

Вот отрывок давнишнего спора:

"Но, возразят нам, при свободной конкуренции упорядочить промышленное производство невозможно; в старину общество выживало лишь благодаря тому, что ограничивало производство жесткими рамками, мы же, отказываясь идти по его стопам, движемся к анархии.

На это мы отвечаем: о свободной конкуренции можно сказать то же, что Вольтер сказал о кофе; если ей и суждено нас убить, то смерть наступит очень и очень нескоро: ведь уже полстолетия как конкуренция почти безраздельно царит в нашей стране, а обнищания что-то незаметно. Разумеется, конкуренция породила некоторые злоупотребления, но судить о ней нужно по результатам естественным, постоянным и неизбежным. Свободная конкуренция должна порождать и поддерживать соревнование, а не вырождаться в слепую борьбу, в междоусобную войну, одинаково губительную и для победителей, и для побежденных; она должна побуждать к совершенствованию производства, а не к жульническим уловкам и бесчестным расчетам, продиктованным корыстолюбием; она вовсе не противоречит честности в сделках и добросовестности в производстве. Если первые наши шаги на пути к свободе еще неуверенны, не будем обвинять в этом свободу, оборотимся лучше на самих себя и постараемся создать для промышленной свободы дополнительные условия, для нее необходимые, не будем восставать против плодотворного принципа только потому, что при исполнении этого принципа были допущены некоторые ошибки. Право на свободное производство промышленных изделий, как и на свободное высказывание мыслей, принадлежит каждому гражданину, что, конечно, не исключает контроля и надзора со стороны властей. Необходимости такого контроля мы отнюдь не отрицаем. Мы решительно несогласны с призывами к абсолютной свободе торговле и промышленности, если понимать под ними пагубное равнодушие со стороны правительства. Власти должны не принуждать, но советовать, не приказывать, но помогать, нe сковывать индивидуальную деятельность, но развивать ее.

Благодарение Богу, нынче на дворе не то время, когда можно было в присутствии целой Академии доказывать, что для усовершенствования общественной нравственности следует прежде всего улучшить организацию жандармерии.

Правительство нынче олицетворяется не в грубой силе, оно призвано воздействовать на промышленность, не вмешиваясь напрямую в процесс производства; роль властей может стать огромной, оставаясь при этом опосредованной".

Журналист парижской газеты Siecle (в переводе "Век") вел этот спор с воображаемыми противниками в августе 1843 года, то есть с тех пор прошло ни много ни мало 155 лет. И вот что отрадно - полтора века назад журналистов газеты "Век" мучили те же самые проблемы, что и нас: как бы так сделать, чтобы и свободу завести, и порядка не растерять? Ответы журналисты эти давали в общем столь же обтекаемые, что и сейчас (за всеми этими "не только, но и", "не напрямую, а опосредованно", "освободить, но не пускать на самотек" просвечивает бессмертная и абсолютно неопровержимая формула: "Лучше быть богатым и здоровым, чем бедным и больным"). И все-таки фраза насчет того, что свободная конкуренция безраздельно царит во Франции уже полвека, а обнищания что-то незаметно, внушает надежду. Прибавим еще полтора века, получится в общей сложности 200 лет, но обнищания в общем и целом во Франции не прибавилось и за столь долгий срок, хотя любителей попинать ногами родное правительство (любое, независимо от его политической ориентации) там, пожалуй, не меньше, чем у нас. Значит, есть надежда, что и у нас все кончится хорошо?



Источник: "Итоги", №26, 1998,








Рекомендованные материалы



Величина точки

Разномасштабные события мелькают, не успев толком устояться в сознании, но ко всем вместе и к каждому из них в моей голове неизменно повторяется один и тот же эпиграф — две строчки из хармсовской «Елизаветы Бам»: «Давай сразимся, чародей! Ты — словом, я — рукой».


Курица и Сальери

Однажды в дружеском кругу неожиданно зашел разговор на странную тему. Почему-то заговорили именно о ней, о зависти. То есть все стали вдруг по очереди признаваться в том, кто когда кому и чему остро и болезненно завидовал. В основном, речь шла о детстве — это всегда интереснее, потому что ярче и жанрово чище.