Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

25.10.2007 | Архив "Итогов" / Общество

Шоу для протокола

Все было как обычно

Все было как обычно: в зале устанавливали телекамеры, проверяли микрофоны. У входа мерными шагами прогуливался "протагонист" -  сухопарый и седовласый юноша -  с листами печатного текста, затверживая роль. Строгий седовласый господин - "благородный отец" - свою повторял, сидя за столом. Посторонних не было, как не было и посторонних разговоров - все ждали начала шоу.

Изображая вежливую торопливость вошел опоздавший - пожилой и обаятельный человек с ухоженной бородкой - "резонер". Протагонист и благородный отец встретили его широкими улыбками и дружескими рукопожатиями.

Все трое уселись за стол, потянулись к портфелям, зашуршали бумажками.

Резонер. Ребята, сегодня на меня не давите. Вчера только прилетел из Нью-Йорка. У меня сейчас ночь. Я весь сплю.

Благородный отец. Да мы недолго. Я сам недавно из Азии. Тоже не акклиматизировался пока. Зададим ряд вопросов.

Протагонист. Спросим, указан ли в договоре объем рукописи.

P. Подождите, сейчас гляну.

П. Он у вас с собой? Давайте покажу нужную строчку. Видите - в графе "Объем" прочерк.

P. Значит я отвечу, что не знаю.

П. А мы тогда запросим документ.

P. А я не дам.

Бл. о. Тогда мы ходатайствуем о запросе документов в прокуратуре, а пока попросим отложить дело. И по домам.

Это была последняя репетиция судебного заседания по иску бывшего председателя Госкомимущества Максима Бойко к журналисту Александру Минкину о защите чести и достоинства.

Действующие лица: сам Минкин ("П"), его адвокат Ариа ("Бл.о.") и доверенное лицо истца адвокат Генрих Падва ("Р").

Само поругание чести и достоинства произошло еще в ноябре 1997 года. Тогда г-н Минкин в интервью радиостанции "Эхо Москвы" оповестил общественность о непомерно больших гонорарах, полученных за ненаписанную книгу о приватизации группой государственных чиновников во главе с Чубайсом. Последний и был главной мишенью Минкина. Тем не менее г-н Бойко, входивший в группу авторов, отнес к себе слова "взяточник" и "махинатор" и подал в суд иск на моральную компенсацию в размере 40 тысяч долларов.

Чтобы подтвердить обоснованность своих утверждений, Минкину необходимо предъявить суду подписанный Бойко договор. Бойко этот документ предоставлять отказывается. Почему - понятно: аналогичное дело про тот же гонорар Чубайс уже проиграл. И все потому, что его договор оказался в суде.

Описанная выше репетиция была прервана явлением юной особы в узком черном наряде, тут же каркнувшей: "Камеры убр-р-ать!" Ни один оператор не шевельнулся. "Встать! Суд идет!" Все почтительно встали. Камеры заработали.

Вошел суд - молодая дама в мини-юбке. Суд устремился к судейскому месту, его миловидное лицо обрело непроницаемо суровое выражение. Действующие лица заиграли вдохновенно, но не отклоняясь от сценария. Воздух сотрясали слова "поруганная честь", "попранное достоинство", "замаранная репутация", "кристальный человек, освященный доверием самого президента", "нищета народа" и т.д. С финалом все тоже прошло гладко: искомый документ представлен не был, ходатайство о запросе в прокуратуру принято, а суд отложен - все, как и было задумано.



Источник: "Итоги", №22, 1998,








Рекомендованные материалы



Зима патриарха. Бесконечная

2019-й год был переломным в деградации российской государственности. Дело не только в том, что в ходе выборов в Мосгордуму российская власть продемонстрировала: она не уверена, что за нее проголосуют. И под надуманными предлогами отстранила своих оппонентов от участия в выборах. А потом устроила судебную травлю тех, кто протестовал против этого. Дело еще и в том, что человек, обладающий абсолютной, ничем не сбалансированной властью, решительно перестал стесняться.


Отмыть от крови гимнастерку НКВД

Сигнал был дан два года назад, в декабре 2017-го. Тогда Владимир Путин со сподвижниками праздновал 100-летие спецслужбы, из которой они все вышли. В официальной «Российской газете» было опубликовано интервью нынешнего директора ФСБ Александра Бортникова, в котором он дал такое объяснение массовых репрессий: «Угроза надвигающейся войны требовала от советского государства концентрации всех ресурсов и предельного напряжения сил, скорейшего проведения индустриализации и коллективизации».