Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

17.10.2007 | Арт

Праздник каждый день

Гламур теперь это больше чем слово или понятие, смешно сказать, это почти официальное лицо эпохи

Фредерик Бегбедер назвал гламур «праздником, происходящим с кем угодно, но только не с тобой». На выставке «Гламур-Антигламур» одни могли убедиться в его правоте, а другие опровергнуть сей тезис.

Гламур за последнее время трансформировался не просто в ярлык, относящийся к проявлениям глянцевого мира в нашей действительности. Теперь это больше чем слово или понятие, смешно сказать, это почти официальное лицо эпохи, в которой мы с вами находимся.

Президент сверкает с экрана дорогими часами, милиционеры подписывают протокол ручками со стразами, а в ответ им Л. С. Рубинштейн рубит с экрана, что гламур - наша новая идеология.

Для одних гламур – дивный новый мир, в котором нет места изъянам и шероховатостям жизни, старикам и нищим, больным и бедным. Все хорошо, или, по крайней мере, все будет хорошо - в это ведь так легко поверить. Других же от частоты использования слова «гламур» уже давно подташнивает. Поэтому даже странно, что выставка с антонимичным названием «Гламур-Антигламур» прошла только сейчас. Елена Юренева, куратор прошедшей в галерее «Кино» выставки, разделила работы участников на две части, предложив зрителям сравнить ироничные портреты гламура и его противника  - антигламура. Сравнение с помощью оппозиций по идее должно выявлять сходства и различия, «чистые» характерные свойства этих явлений. Но ожидаемые контрасты и столкновения  на выставке как-то не сложились.

По замыслу кураторов на стороне гламура выступают Андрей Бартенев с новой серией коллажей на темы клубной жизни, Сергей Шутов с флюоресцирующими самолетами и кислотными пацификами, Арсений Власов с панно «Адам и Ева», больше напоминающим первые опыты размазывания красок в Фотошопе, и Владимир Бордо с коллажами, изображающими томных юношей. В гламурные ряды записали и Катю Филиппову с ее рукодельным циклом «Русский модерн», где в обрамлении узорчатых окладов со стразами выступают портреты светских дам начала века, участниц знаменитого костюмированного бала 1913 года.

Их идеологических противников разместили по соседству. Правда, обличения или явной оппозиции гламурному образу жизни и действия  так и не случилось. Показанные работы не то чтобы взывали к социальным проблемам или выставляли напоказ неглянцевую сторону жизни, а по странному стечению обстоятельств оказались гораздо ближе к гламуру.  Например, художник и режиссер Валерий Сыроваткин представлен проектом, в котором сквозь тропические заросли хоть и проглядывает отталкивающая глянцевая реальность, гламур живет и явно побеждает.  Или в фотографиях «Ленин с нами» Александра Тягны-Рядно, сделанных в провинциальных российских городах, заброшенные памятники ушедшей эпохи выглядят в полне в духе современной глянцевой эстетики. Ничего излишне безобразного, излишне эмоционального, вместо этого из фотографии в фотографию переходит изящное старение  «призраков» социализма, без печали и почти без изъянов.

Заявленного организаторами раздражения «иллюстрированными журналами и рекламой, навязывающей гламурные стереотипы» как-то не видно. То ли гламур, действительно, поглотил все и вся, то ли отбор и разделение экспонентов нужно было производить более жестко.

Гламур, судя по выставке, выглядит тотальным -  для всего легко найти красивую обертку и превратить маргинала в глянцевого персонажа. И самое удивительное, что представленный на выставке «антигламур» выглядит куда более подходящим для глянцевых изданий материалом, чем его оппонент.



Источник: "Теория моды: одежда, тело, культура" № 6, 2007,








Рекомендованные материалы


13.03.2019
Арт

Пламенею­щая готика

Спор с людьми, не понимающими, что смысл любого высказывания обусловлен его контекстом — культурным, историческим, биографическим, каким угодно, — непродуктивен. Спор с людьми, склонными отождествлять реальные события или явления и язык их описания, невозможен.

Стенгазета
05.03.2019
Арт

Человек и его место

После трехчастного исследования прошлых лет про границы человеческого, человеческие эмоции и вопросы травмы и памяти Виктор Мизиано рассуждает о месте. По его мысли место – не точка на карте, это пространство, обжитое человеком и наделенное им смыслом. Иначе – без взаимосвязи с человеком «место» не может быть «местом».