Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

02.07.2007 | Общество / Телевидение

Что же теперь их профессия?

Многие журналисты хоть и не носят погон с васильковыми просветами, чувствуют себя секретными агентами на службе Кремля.

Газета «Коммерсант» поведала историю, которая чрезвычайно емко характеризует и ситуацию, сложившуюся в стране, и сущность нынешней власти.

Оказывается, несколько дней назад втайне, без всякой огласки, Кремль наградил орденами и медалями несколько десятков работников телевидения.

После чего награжденные вместе с начальниками были приняты главой государства, который имел с ними продолжительную беседу. То есть лучшие профессионалы отечественного ТВ (ну не худших же награждают) несколько часов слушали, что думает глава государства. И даже фотографировались с Путиным и его любимой лабрадоршей. После чего никаких упоминаний ни о награждении, ни о том, что говорил президент, ни на одном из каналов не появились вовсе. Фотографий с Путиным и Кони тоже не появилось.

Надо сказать, что у представителей каждой из профессий свое отношение к государственным наградам. Военные с гордостью их носят. Ордена — это наглядные свидетельства их мужества, проявленного на поле брани. Разведчики хранят награды в служебных сейфах. Отнюдь не из природной скромности – такова техника безопасности их профессии. Ордена в разведке дают за успешную вербовку ценного агента. Не дай Бог, кто-то чужой увидит этот иконостас, а потом соотнесет его с послужным списком человека, работавшего, например, под дипломатическим прикрытием. Контрразведка тут же начнет выяснять, с кем встречался скромный советник посольства, где любил гулять и обедать. И так, глядишь, и выдут на завербованного агента.

Журналистика, как известно, профессия публичная, секретности не предполагающая вовсе.

Согласно одной концепции, принятой в странах с демократической традицией, – это четвертая власть, призванная денно и нощно охранять интересы общества от попыток первых трех властей на них покуситься. Здесь вопрос о наградах выглядит несколько неуместным – куда как странно будет смотреться человек, получающий награду от того, кого он по определению обязан критиковать. Если журналист и получает государственную награду, то только самый выдающийся и по случаю выхода на пенсию.

Есть другая концепция, которую в вашего покорного слугу вдалбливали преподаватели кафедры партийно-советской печати лет эдак 35 назад. Согласно ей журналистика – это приводной ремень между властью и народом, ее задача — доводить идеи и желания начальников до подведомственного населения. В таком случае журналист – это государственный служащий, чей труд, если он успешен, может и должен отмечаться орденами и медалями. Которые следует с гордостью демонстрировать.

В случае же с отечественными телевизионщиками мы имеем нечто уникальное.

Это, конечно, никакие не «сторожевые псы свободы», это, безусловно, люди, вступившие в особые доверительные отношения с властью. Они счастливы оттого, что президент обращается исключительно к ним. Они не чувствуют за собой никакой обязанности сообщить согражданам, что именно говорил глава государства. Но, превратившись по сути в чиновников, они при этом стесняются носить заслуженные (уж в чем-чем, а в этом сомневаться не приходится) знаки отличия. Таким образом, по модели их поведение ближе всего к поведению агентов, работающих под прикрытием.

В советские времена едва ли не половина журналистов-международников, аккредитованных в иностранных государствах, были сотрудниками КГБ или ГРУ. 

Сейчас многие журналисты хоть и не носят погон с васильковыми просветами, чувствуют себя секретными агентами на службе Кремля.

Так и вижу, как какой-нибудь теленачальник достает в конце рабочего дня коробку с наградами и перебирает их. Вот этот орден – за ЮКОС. Эта медаль – за дискредитацию «Маршей несогласных».

Единственный вопрос. С агентом всегда ясно: он таится от того, против кого работает. В данном случае факт награждения скрывали от нас с вами. Интересно, против кого в таком случае работает российское телевидение?



Источник: "Ежедневный журнал", 29.06.07,








Рекомендованные материалы



Поэтика отказа

Отличало «нас» от «них» не наличие или отсутствие «хорошего слуха», а принципиально различные представления о гигиене социально-культурных отношений. Грубо говоря, кому-то удавалось «принюхиваться», а кто-то либо не желал, либо органически не мог, даже если бы и захотел.


«У» и «при»

Они присвоили себе чужие победы и достижения. Они присвоили себе космос и победу. Победу — особенно. Причем из всех четырех годов самой страшной войны им пригодились вовсе не первые два ее года, не катастрофическое отступление до Волги, не миллионы пленных, не массовое истребление людей на оккупированных территориях, не Ленинградская блокада, не бомбежки городов. Они взяли себе праздничный салют и знамя над Рейхстагом.