Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

28.05.2007 | Арт

Хозяйское право

Третьяковка отметила юбилей

В Государственной Третьяковской галерее открылась выставка «Европа-Россия-Европа». Ею главный столичный музей поздравил и себя со 150-летним юбилеем, и Европейский союз с 50-летием подписания Римского договора. Почти 50 музеев из 27 стран предоставили свои произведения для этого внушительного проекта

Столь крупная выставка должна была легко встроиться в ряд музейных «блокбастеров» прошлого – проектов «Москва-Париж» и «Москва-Берлин», и превзойти их если не концептуально, то уж точно размахом и числом стран-участниц. Но последнее обстоятельство стало своего рода «лебедем, раком и щукой», затянувшими открытие. Для того, чтобы выставка состоялась, понадобилась сложнейшая система координации кураторов с каждой стороны.

И сложившийся результат выглядит в духе отношений внутри самого Евросоюза – таможенные договоренности и законы еще не отлажены, но все дружно стремятся к некому усредненному идеалу.

Это нивелировало различия в уровне и в «лицах» национальных школ. И те, кто ожидал увидеть в Третьяковке парад шедевров, могут быть разочарованы. Причины весьма нейтрального высказывания музеев-партнеров не только в череде юбилейных выставок в самом Евросоюзе, куда отправились часто лучшие вещи из собраний. Главная причина – концептуальная. Запросы, которые адресовали музеям-партнерам кураторы из Третьяковки, любого могли поставить в тупик. Каждой стране предложили выбрать по три произведения, важных в национальном искусстве и влиятельных в европейском контексте; которые несут идею модернизации, а также отражают новую реальность индустриального, медийного мира. Понять мучения европейских участников можно: как в нескольких работах соединить зачастую несоединимое... Ведь шедевр местного значения – не всегда столь же ценен для истории мирового искусства. Например, шведский художник Эушен Я.Гораден для своей страны – родоначальник местного постимпрессионизма, а для остальных– не больше чем подражатель Ван Гога. Да и политкорректный принцип равноправия сыграл не самую удачную роль. Каждому понятно, что три работы из Франции – не то же самое, что три произведения из Польши или Дании. И предсказуемо, что немцы смогли дать Лукаса Кранаха Старшего и Георга Базелитца, англичане – работы Джона С.Сарджента и Уильяма Тернера, испанцы – Риберу и Пикассо, что уж говорить об Италии, а оставшиеся страны – что нашлось. И хотя среди последних были интересные вещи - плащаница XV века из Румынии, статуя св. Флориана из Словении, работа шведского видеохудожника Ларса Нильсена, большая часть экспонатов не слишком радует зрителей.

Зато на фоне нейтральных европейцев сама Третьяковка выглядит беспроигрышно.

В игру пошли и хозяйские права – берем и умением, и числом показанных работ, и все козыри отечственного искусства: иконы, передвижники, авангард.

Начинает «нашу» игру «Преображение» Феофана Грека, «Троица» Андрея Рублева и «Владимирская Богоматерь», продолжают моллеровский портрет Гоголя, «Утро стрелецкой казни» Василия Сурикова и под конец экспозиции – залпы тяжелой артиллерии XX века («Прогулка» Марка Шагала, «Импровизация» Василия Кандинского, «Черный квадрат» Казимира Малевича, «Странник» Эрика Булатова).

И хотя размах проекта не оставляет равнодушным, довольно сложно избавиться от мысли, что выставки должны брать не только количеством, но и качеством. Хочется не то чтобы много, а чтобы хорошо.











Рекомендованные материалы


13.03.2019
Арт

Пламенею­щая готика

Спор с людьми, не понимающими, что смысл любого высказывания обусловлен его контекстом — культурным, историческим, биографическим, каким угодно, — непродуктивен. Спор с людьми, склонными отождествлять реальные события или явления и язык их описания, невозможен.

Стенгазета
05.03.2019
Арт

Человек и его место

После трехчастного исследования прошлых лет про границы человеческого, человеческие эмоции и вопросы травмы и памяти Виктор Мизиано рассуждает о месте. По его мысли место – не точка на карте, это пространство, обжитое человеком и наделенное им смыслом. Иначе – без взаимосвязи с человеком «место» не может быть «местом».