Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

09.02.2007 | Архитектура / Книги

Итальянцы в России

В Москве издан «Путеводитель по современной архитектуре»

Эта толстая, 430-страничная, книга «Москва 1890-2000» с подзаголовком «Путеводитель по современной архитектуре» вышла в издательстве «Искусство XXI век». Конечно, столь широкая - более века - трактовка понятия «современное» удивляет, Москва все-таки не Стамбул/Константинополь с его византийскими постройками, где все, что раньше Средневековья, представляется новым. Но это не единственная странность в капитальном фолианте итальянского исследователя российской и советской архитектуры Алессандры Латур.

Например, если судить по путеводителю, то с архитектурой советского периода ничего не изменилось. Живы-здоровы постройки «интернационального стиля» - дома сияют новизной, нет никаких вторжений. Вот дома на юго-западе: новенькие башни (одну еще только достраивают, виден кран), пустая дорога и автобус модных в 60-е годы обтекаемых форм. Конечно, это архивная фотография, и для истории это хорошо, но в новом издании, в котором последней датой стоит 2000 год, недурно было бы рассказать, что с этими районами происходит сейчас.

Те же башни на Ленинском некогда казались гигантами, а теперь теряются на фоне новых 100-метровых громад. Зато в книге представлены нетронутые пятиэтажки, недостроенный Белый дом, стадион «Лужники», который, как сообщает путеводитель, был реконструирован к Олимпиаде-80. О том, что над стадионом в 1997 году сооружен гигантский козырек, ни слова. Спасибо, что замечено исчезновение гостиницы «Интурист» («здание демонтировано»), однако про гостиницу «Россию» забыто.

Кое-что становится понятно, если знать, что это второе издание, что предыдущее заканчивалось началом 1990-х, а теперь к старому предисловию про советскую архитектуру дописано два абзаца, появился текст про смутные 1990-е и обнадеживающие 2000-е, да добавлено 20 постсоветских построек. Потрясает и общая небрежность - можно не указать адрес здания, можно поместить фотографию без какого-либо описания.

Тридцать страниц книги отданы переходу «от «соцреализма» к капиталистической реальности». Причем треть этого текста занимают сентенции про «эру олигархов» и «правящую группировку» (это про окружение Ельцина) и про «шаги, чтобы вновь дать шанс России и вселить оптимизм в души людей...» (это уже про Путина). Что же до собственно современной архитектуры, то в представлениях о ней у Алессандры Латур странным образом переплетаются знаковые объекты «лужковского» стиля 90-х и подчеркнуто современные объекты.

Раздел 1991--2000 открывается реконструкцией Манежной площади и заканчивается квартирой Марата Гельмана, спроектированной Александром Бродским. Набор странный и далеко не полный: Манежная площадь, перенесенный Андреевский мост, Гостиный двор; несколько музеев - реконструированный Музей Пушкина на Пречистенке, интерьеры Музея Сахарова, теперь уже бывший Музей личных коллекций; а также малоэтажная застройка - Сетунь, Куркино, Митино. И всего четыре объекта, которые можно счесть действительно «современной архитектурой», - жилые дома на ул. Бурденко (арх. Сергей Скуратов) и в проезде Загорского (Владимир Плоткин), офисные центры у гостиницы «Минск» (Александр Скокан) и в Б. Гнездниковском переулке (Андрей Боков).

По какому принципу все это собрано, понять решительно невозможно. Это что -- знаковые, лучшие или типичные объекты 90-х? Нет. Отсутствуют знаковые проекты историзированного постмодерна вроде Школы оперного пения Галины Вишневской (арх. Михаил Посохин) или официальной трактовки современного стиля - бизнес-центр «Красные Холмы». Нет и важных зданий 90-х, тогда противопоставлявшихся официальному стилю, как, например, экспрессивное здание Александра Асадова на Нижней Красносельской улице, слепленное из двух неказистых фабричных построек. Или Millenium House (арх. АБ «Остоженка» при участии Alsop Architects и Дж. Мак Адам, М. Айхнер) на Трубной улице, чья архитектура весьма оригинально и остроумно трактует традиции конструктивизма. Нет, наконец, деревянного ресторана Александра Бродского, с которого началась слава Клязьминского водохранилища как своего рода образцовой территории загородного строительства.

Но в какой-то момент понимаешь, что книга совсем не про архитектуру, а про восприятие России Алессандрой Латур. Вот ее безудержная Русь «эпохи олигархов» с «русским Диснейлендом» Манежной площади, где иногда встречаются проблески вроде хорошо отреставрированных, на взгляд автора, памятников, построек, архитекторы которых пытаются отдать дань конструктивизму, и заповедников архитектурного свободолюбия вроде квартиры Марата Гельмана. Собственно, все это мало чем отличается от советского времени, только на место властей встает капитал.

Появление некоторых зданий в двадцатке лучших построек 90-х невозможно объяснить иначе, чем личными пристрастиями автора, причем отнюдь не художественными. Например, здание Фонда Горбачева на Ленинградке или реконструированный под нужды итальянской энергетической компании ENI жилой дом начала XX века. В общем, есть в Москве места, где итальянцам комфортно, есть где дико, но интересно, есть где мило, а уж в какой форме о них написать - хоть в путеводителе по современной архитектуре, хоть в газетном эссе - не суть важно.



Источник: "Время новостей", 7.2.2007,








Рекомендованные материалы


Стенгазета

Мрачные страницы академической музыки

Автор не претендует на глобальное исследование, а лишь с иронией рассказывает о мрачных фактах из мира академической музыки. Вся книга построена на небольших эссе в пару страниц, где Рейборн описывает разнообразную бесовщину и прочие странности из жизни композиторов. Тут тебе обоснование почему нельзя писать больше 9 симфоний, как скончаться с гангреной из-за дирижирования и куда делась часть Бетховена после его смерти.

Стенгазета
04.12.2019
Книги

Люби, даже если страшно

Бьянка Мараис очень старается быть толерантной и мягкой. Она пишет простым и красивым языком, описание событий захватывает и заставляет сочувствовать. В то же время Мараис делает акцент на проблемах общества – и не только расовой ненависти. Иногда кажется, что автору захотелось включить в повествование сразу все беды современного мира.