Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

09.02.2007 | Колонка

Право на защиту от мракобесия

О противостоянии либерального и религиозного сознания

Вот ведь жалость какая, ушла по рабочим делам с послеобеденной сессии первого дня XVI Международной конференции памяти отца Александра Меня, проходившей 22-23 января в Библиотеке иностранной литературы, и не слышала выступления писателя Кабакова, зачитавшего с комментариями свое, опубликованное еще летом, эссе «Право на мракобесие», которое вызвало бурную дискуссию. Хотя и с опозданием, хочу в ней поучаствовать.

Александр Кабаков развивал мысль о противостоянии либерального и религиозного сознания, припомнив все «обиды» либералов чувствам верующих: поддержку гей-парадов, «кощунственные» фильмы «Последнее искушение Христа» и «Код да Винчи», выставку «Осторожно, религия!».

Больше всего его возмущает то, что профессионалы (что высокой, что массовой культуры) паразитируют на популярности религиозных сюжетов — «оскорбители начинают и, по законам рынка, выигрывают», мол, гонорары их после скандалов только увеличиваются.

Странные, на мой взгляд, претензии к художникам: скандалы-то начинают не они, они лишь пожинают плоды усердия «ревнителей благочестия». Действительно, не приди шаргуновские молодчики громить выставку «Осторожно, религия!», о ней узнали бы от силы сотня-другая завсегдатаев художественной тусовки. А так она прогремела на весь мир. Те же православные активисты, правда, без рукоприкладства, а бесконечным муссированием темы, сделали все, чтобы «Код да Винчи» посмотрело рекордное число людей. Эти соображения, впрочем, уже многие высказывали.

Меня больше другое удивляет. Вот говорят, что в обществе растет интерес к вопросам веры, к православию как религии большинства. Но ведь этот интерес должен иметь какое-то материальное выражение, что же это за интерес такой, если он ни в чем не проявляется. Что в храмах народу становится больше — это одна сторона интереса, собственно религиозная. Но православие для подавляющего большинства в первую очередь, как говорят социологи, культурная идентичность. Значит, и в культуре этот интерес должен проявляться. Можно ведь и на выставку «Осторожно религия!» иначе посмотреть.

Работая с христианской темой, художники пытались сделать ее «своей», ввести в наш культурный обиход. Да, они позволяют себе эпатаж, иногда, с точки зрения верующего, просто возмутительные вещи. Но в основе современного актуального искусства игра, и художники играют, подстегивая процесс инкультурации христианства, пусть и таким, не всегда корректным способом. Они как дети (если воспользоваться Вашей аналогией), в игре познающие мир, — игрушки при этом, бывает, ломаются, но знание о мире становится богаче.

К тому же, если судить строго, и другие наши религиозные проекты (например, выставка "DEISIS/Предстояние" и даже — страшно сказать — фильм «Остров», по мнению многих) — с христианской точки зрения, чистая профанация.

Но это профанация апологетическая, поэтому она нареканий у церковного начальства и православных активистов не вызывает, наоборот, со всех сторон льются слова одобрения.

И еще вот что удивляет. Стремление писателя Кабакова встать на защиту мракобесия, хотя, казалось бы, правоохранительные органы сделали для его защиты все, что могли. Музейных работников, если вы помните, приговорили к штрафу, а иск против погромщиков был отклонен — суд не нашел в их действиях состава преступления. Ну попортили картины, ну несколько уничтожили, так то ж были «нехорошие» картины! Верующие обиделись. Александр Кабаков целиком и полностью на стороне суда, он возмущен тем, что «защищающихся оппонентов объявляют агрессорами».

А как, интересно, Александр Абрамович относится к сержанту Черепанову, который вместе с товарищами избил солдата Антона Долина, потому что посланный за лампочкой солдат Долин "опозорил звание разведчика — не смог убежать от патруля"? Солдат Долин умер от побоев, но, может, сержанта Черепанова тоже надо оправдать, ведь он защищал воинскую честь. И не кажется ли писателю Кабакову, что между оправданием любых идейных погромщиков и зверскими порядками, например, в армии есть невидимая, но прямая связь? Если насилие остается безнаказанным в обществе, то зачем же искоренять его в армии, институте по определению силовом?

Суд вполне мог бы принять равновесное решение: музейщикам штраф за оскорбление религиозных чувств, а погромщикам — за насильственные действия и порчу имущества. Нет, оскорбленные в своих чувствах вандалы остались безнаказанными, и решение суда недвусмысленно намекнуло всем и каждому, что «высокие» помыслы развязывают вам руки. И после этого кому-то кажется, что мракобесие все еще нуждается в защите? Могут спросить, а при чем тут мракобесие? При том, что мракобесие без вандализма бывает, а вот вандализм без мракобесия — нет, он всегда несет в себе заряд органического неприятия культурного объекта.

Между тем, не только художники ведут себя некорректно, «вторгаясь на территорию религии». Люди церкви тоже совершают неловкости, пытаясь действовать на общественном поле.

Санкт-Петербургская епархия, например, приглашает военнослужащих и гражданских лиц мужского пола на 10-месячные курсы по катехизации, в так называемую «Начальную школу военного духовенства». Окончившие школу будут иметь право духовного окормления военнослужащих и сотрудников правоохранительных учреждений на всей территории Российской Федерации. Неплохо, да? Десять месяцев — и иди духовно окормляй на всей территории. Между тем, даже в духовных училищах (не говоря о семинариях) учатся 2-3 года, и после училища «духовно окормлять» далеко не всем позволяют. А в армии, ну что там заморачиваться, десяти месяцев за глаза хватит. При этом ни слова не сказано, требуется ли, чтобы у поступающих было хоть какое-то образование или берут вообще всех. Безработный-безграмотный? Ну так мы тебя трудоустроим, будешь окормлять. Это ли не оскорбление для общества, которое борется за профессионализацию армии?

Или вот Оренбургская епархия собирается строить на народные пожертвования храмовый комплекс для детей-сирот. Комплекс будет состоять из храма, жилого здания, спортзала и трапезной. В нем будут воспитываться только мальчики, пока 9-11 и 12-14 лет. Отличная, казалось бы, идея. Но… "Мы хотим, чтобы выпускники приюта стали военнослужащими. Сейчас ведутся переговоры с кадетскими и суворовскими училищами Оренбурга и других городов о последующем обучении наших воспитанников", — поведал представитель епархии.

Вот тебе раз, не детей, оказывается, хотят облагодетельствовать, а всю ту же армию, для которой собираются воспитывать рабскую силу. Это уже, мне кажется, откровенное нарушение закона: даже ребенок-сирота вправе сам определять свое будущее. Или уж прямо назовите заведение не «храмовый комплекс», а работный дом, чтобы люди знали, на что дают деньги.

Так что, может, уважаемый Александр Абрамович, будем лучше защищать не мракобесие, которого вокруг достаточно, а трезвость ума и бодрость духа, которых нам всем, ох, как не хватает?



Источник: "Ежедневный Журнал", 25.12.07,








Рекомендованные материалы



«Мы мечтали, чтобы скорее была война»

Говорят, что такого не было еще. Что такое наблюдается впервые после окончания войны. Что выросло первое поколение, совсем не боящееся войны. Что лозунг «Лишь бы не было войны», долгое время служивший знаком народного долготерпения и, в то же время, девизом неявного низового пацифизма, уже вовсе не работает.


Полицейский реванш и его последствия

Власть воспользовалась тем, что москвичи, не удовлетворившись освобождением Голунова, попытались пройти по московским улицам, чтобы напомнить о многочисленных репрессированных по приказу властей — от Алексея Пичугина, который фактически остается заложником по делу ЮКОСа, до карельского правозащитника Юрия Дмитриева, которому упорно шьют дело по выдуманному обвинению в педофилии.