Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

19.01.2007 | Театр

Мальчики-леденцы и Барби

Спектакль «Примадонны» в МХТ легализовали

Этих «Примадонн» сам черт не разберет. Вроде бы играют их в МХТ с середины осени, гоняют в хвост и в гриву, бойкая премия «Чайка» даже успела оделить этот спектакль тремя наградами – за грим, за лучший дуэт и комедийную женскую роль, - но при этом до последнего считалось, что спектакля как бы нет. От журналистов постановку скрывали и только под Новый год объявили: после полугодовой  реконструкции большая сцена МХТ откроется премьерой спектакля «Примадонны» по пьесе американца Кена Людвига в постановке Евгения Писарева. Таким образом спектакль легализовали.

Теперь стало понятно, почему товар придерживали. Дело не в том, что к открытию театр хотел шикануть чем-нибудь поискрометнее. А в том, что новинку, готовившуюся на смену уже слегка износившемуся хиту «№ 13», нужно было «погонять на публике», чтобы она обрела легкость, и рассыпалась перед залом стремительно и эффектно, как фейерверк. Пока не получилось.

Сюжет комедии Людвига такой: два молодых артиста, разъезжавших по американской глубинке с представлениями по Шекспиру, вконец обнищали. А тут представился случай разбогатеть - прикинуться двумя наследницами умирающей старухи миллионерши.  У старухи новоявленные аферисты встречают еще одну красотку-наследницу – свою «кузину», невесту местного пастора. Один из героев, как водится, в нее влюбляется,  другой тоже времени не теряет, так и летят события среди многочисленных кви про кво, а также прыжков мужчин из брюк в юбки и обратно, вплоть до счастливого финала. Сюжет с очевидностью отсылает к фильму «В джазе только девушки» и режиссер пользуется этим на всю катушку, пытаясь создать спектакль-приношение старому американскому кино, с его гротескными характерами, клоунским комизмом, танцами и музыкой из фильмов ранних пятидесятых, вроде «Поющих под дождем». Сам по себе ход это весьма продуктивен – даже дурацкая комедия положений в стильной ретро-упаковке смотрится хорошо.  Да и Писарев считается в этом деле специалистом, с тех пор, как год назад весьма успешно поставил в своем родном пушкинском театре другую пьесу Людвига – «Одолжите тенора» - с сюжетом из 30-х годов. Но по сравнению с «Тенором», который нынче числится одной из лучших коммерческих комедий Москвы, «Примадонны» кажутся тяжеловесными и приторными.

Как бы их сюжет и музыка ни отсылали их к стильному черно-белому кино, они больше похожи на конфетные бродвейские мюзиклы с двумя румяными героями – мальчиками-леденцами (один в голубом, другой в розовом) и героиней – блондинкой Барби.

Ставя комедию положений, где гэг должен лететь за гэгом как автоматная очередь, а зрители -  падать со стульев от смеха, режиссер решил намертво держаться за каждую свою находку, за каждое слово ушлого драмодела Людвига. И вот публика безучастно выслушивает длинные, совершенно не нужные  диалоги и скучает, видя по несколько раз несмешную шутку с битьем бутылкой по голове. Видимо, пытаясь сдвинуть этот воз с места и актеры перенапрягаются – не столько веселятся, сколько кричат и кривляются. А ведь сам по себе состав «Примадонн» - отличный, просто «дрим-тим». Можно себе представить, как, наверное, после своего рычащего Лира хотел тут отвести душу Анатолий Белый в роли вредного ханжи-пастора. И, тем более, как Михаил Трухин, только что сыгравший Гамлета, отрывался, выезжая в роли бодрой неумирающей старушенции. В каком-то из давних интервью актер рассказывал, что пытается вместо противной старой богачки, написанной Людвигом, сыграть эдакого Альфа – хоботастое и любопытное чудище из знаменитого сериала. И роль у него получилась действительно смешнее всех – придурошная, егозливая на своем инвалидном кресле, востроносая миллионерша – наш привет миллионеру из «В джазе только девушки» (кстати, именно Трухин получил «Чайку» за самую смешную женскую роль).

Впрочем, честно говоря, кое-что все равно получается смешно, хотя бы потому, что мужчина, переодетый в женщину – это всегда обхохочешься. Правда, наш вариант Джека Леммона – здоровяк Дмитрий Дюжев -  выглядит бледно: пыхтит, ревет, хлопочет лицом. Но и он в макияже, блондинистом паричке с начесом, ковыляющий на каблуках уморителен. А наш «Тони Кертис» в исполнении Юрия Чурсина – прожженная  девица и герой-любовник в одном лице - и вовсе хорош.

Тут, правда. получается странный эффект: Чурсин неотразим в роли саркастической бывалой дамочки, учащей жить свою простушку-кузину. А когда он возвращается в костюм длинноволосого конфетного красавца, то становится вдвое больше похож на девушку, чем прежде, да к тому же так любуется собой, что ни о каком чувстве к кузине и речи нет. (Правда, герою Кертиса любить Монро было легче, чем герою Чурсина – писклявую куклу, которую почему-то изображает Наташа Швец).

Но все это, разумеется, не помешает «Примадоннам» стать настоящим московским хитом с полными залами богатой публики и билетами по пять тысяч, как нынче на «Номер 13». Особенно, если спектакль наберет темпа и простится с излишествами. Потому что, как ни крути, развлекаться хочется. И, как говорит в финале «Примадонн» развеселившаяся бабка-миллионерша, снимая парик и превращаясь в актера Трухина: «Как мне все это надоело, но как же я все это люблю!»



Источник: "Время новостей", №2, 11.01.2007,








Рекомендованные материалы


Стенгазета
16.10.2019
Театр

Знак тишины

Самый русский герой, Иван-дурак, отправляется за правдой в путешествие-испытание. Его нескончаемая дорога – узкая длинная игровая площадка, на обочинах которой расположились зрители. Череда эпизодов-встреч с героями русских мифов превращается в хоровод человеческих характеров. Вместо давно заштампованных сказочных образов автор показывает живых людей.

02.08.2019
Театр

Семь из двадцати двух

Чеховский фестиваль – один из самых длинных у нас, нечего и надеяться увидеть все. Так что сначала составляешь список самого желанного, а потом высчитываешь, на что попасть действительно удастся. У меня получилось семь спектаклей.