Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

19.01.2007 | Театр

Мальчики-леденцы и Барби

Спектакль «Примадонны» в МХТ легализовали

Этих «Примадонн» сам черт не разберет. Вроде бы играют их в МХТ с середины осени, гоняют в хвост и в гриву, бойкая премия «Чайка» даже успела оделить этот спектакль тремя наградами – за грим, за лучший дуэт и комедийную женскую роль, - но при этом до последнего считалось, что спектакля как бы нет. От журналистов постановку скрывали и только под Новый год объявили: после полугодовой  реконструкции большая сцена МХТ откроется премьерой спектакля «Примадонны» по пьесе американца Кена Людвига в постановке Евгения Писарева. Таким образом спектакль легализовали.

Теперь стало понятно, почему товар придерживали. Дело не в том, что к открытию театр хотел шикануть чем-нибудь поискрометнее. А в том, что новинку, готовившуюся на смену уже слегка износившемуся хиту «№ 13», нужно было «погонять на публике», чтобы она обрела легкость, и рассыпалась перед залом стремительно и эффектно, как фейерверк. Пока не получилось.

Сюжет комедии Людвига такой: два молодых артиста, разъезжавших по американской глубинке с представлениями по Шекспиру, вконец обнищали. А тут представился случай разбогатеть - прикинуться двумя наследницами умирающей старухи миллионерши.  У старухи новоявленные аферисты встречают еще одну красотку-наследницу – свою «кузину», невесту местного пастора. Один из героев, как водится, в нее влюбляется,  другой тоже времени не теряет, так и летят события среди многочисленных кви про кво, а также прыжков мужчин из брюк в юбки и обратно, вплоть до счастливого финала. Сюжет с очевидностью отсылает к фильму «В джазе только девушки» и режиссер пользуется этим на всю катушку, пытаясь создать спектакль-приношение старому американскому кино, с его гротескными характерами, клоунским комизмом, танцами и музыкой из фильмов ранних пятидесятых, вроде «Поющих под дождем». Сам по себе ход это весьма продуктивен – даже дурацкая комедия положений в стильной ретро-упаковке смотрится хорошо.  Да и Писарев считается в этом деле специалистом, с тех пор, как год назад весьма успешно поставил в своем родном пушкинском театре другую пьесу Людвига – «Одолжите тенора» - с сюжетом из 30-х годов. Но по сравнению с «Тенором», который нынче числится одной из лучших коммерческих комедий Москвы, «Примадонны» кажутся тяжеловесными и приторными.

Как бы их сюжет и музыка ни отсылали их к стильному черно-белому кино, они больше похожи на конфетные бродвейские мюзиклы с двумя румяными героями – мальчиками-леденцами (один в голубом, другой в розовом) и героиней – блондинкой Барби.

Ставя комедию положений, где гэг должен лететь за гэгом как автоматная очередь, а зрители -  падать со стульев от смеха, режиссер решил намертво держаться за каждую свою находку, за каждое слово ушлого драмодела Людвига. И вот публика безучастно выслушивает длинные, совершенно не нужные  диалоги и скучает, видя по несколько раз несмешную шутку с битьем бутылкой по голове. Видимо, пытаясь сдвинуть этот воз с места и актеры перенапрягаются – не столько веселятся, сколько кричат и кривляются. А ведь сам по себе состав «Примадонн» - отличный, просто «дрим-тим». Можно себе представить, как, наверное, после своего рычащего Лира хотел тут отвести душу Анатолий Белый в роли вредного ханжи-пастора. И, тем более, как Михаил Трухин, только что сыгравший Гамлета, отрывался, выезжая в роли бодрой неумирающей старушенции. В каком-то из давних интервью актер рассказывал, что пытается вместо противной старой богачки, написанной Людвигом, сыграть эдакого Альфа – хоботастое и любопытное чудище из знаменитого сериала. И роль у него получилась действительно смешнее всех – придурошная, егозливая на своем инвалидном кресле, востроносая миллионерша – наш привет миллионеру из «В джазе только девушки» (кстати, именно Трухин получил «Чайку» за самую смешную женскую роль).

Впрочем, честно говоря, кое-что все равно получается смешно, хотя бы потому, что мужчина, переодетый в женщину – это всегда обхохочешься. Правда, наш вариант Джека Леммона – здоровяк Дмитрий Дюжев -  выглядит бледно: пыхтит, ревет, хлопочет лицом. Но и он в макияже, блондинистом паричке с начесом, ковыляющий на каблуках уморителен. А наш «Тони Кертис» в исполнении Юрия Чурсина – прожженная  девица и герой-любовник в одном лице - и вовсе хорош.

Тут, правда. получается странный эффект: Чурсин неотразим в роли саркастической бывалой дамочки, учащей жить свою простушку-кузину. А когда он возвращается в костюм длинноволосого конфетного красавца, то становится вдвое больше похож на девушку, чем прежде, да к тому же так любуется собой, что ни о каком чувстве к кузине и речи нет. (Правда, герою Кертиса любить Монро было легче, чем герою Чурсина – писклявую куклу, которую почему-то изображает Наташа Швец).

Но все это, разумеется, не помешает «Примадоннам» стать настоящим московским хитом с полными залами богатой публики и билетами по пять тысяч, как нынче на «Номер 13». Особенно, если спектакль наберет темпа и простится с излишествами. Потому что, как ни крути, развлекаться хочется. И, как говорит в финале «Примадонн» развеселившаяся бабка-миллионерша, снимая парик и превращаясь в актера Трухина: «Как мне все это надоело, но как же я все это люблю!»



Источник: "Время новостей", №2, 11.01.2007,








Рекомендованные материалы


13.05.2019
Театр

Они не хотят взрослеть

Стоун переписывает текст пьесы полностью, не как Люк Персеваль, пересказывающий то же самое современным языком, а меняя все обстоятельства на современные. Мы понимаем, как выглядели бы «Три сестры» сегодня, кто бы где работал (Ирина, мечтавшая приносить пользу, пошла бы в волонтерскую организацию помощи беженцам, Андрей стал компьютерным гением, Вершинин был бы пилотом), кто от чего страдал, кем были их родители

Стенгазета
18.01.2019
Театр

Живее всех живых

Спектакль Александра Янушкевича по пьесе Григория Горина «Тот самый Мюнхгаузен» начинается с того, что все оживает: шкура трофейного медведя оборачивается не прикроватным ковриком, а живым зеленым медведем и носится по сцене; разрубленная надвое лошадь спокойно разгуливает, поедая мусор и превращая его в книги.