Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

16.08.2005 | Колонка

Привычка к чужой смерти

Давняя мечта милитаристов – сделать солдатчину действительно абсолютной и всеобщей – близка к осуществлению

Главная военная прокуратура сообщила, что за последнюю неделю в отечественных силовых структурах «в результате преступлений и происшествий» погибли 46 военнослужащих, из них 37 – в Вооруженных силах. Сегодня откликнулись некоторые газеты. Все без исключения рассматривают эту информацию как очередной виток вдруг возникшей свары между министром обороны Сергеем Ивановым и главным военным прокурором Александром Савенковым. Одни полагают, что дело в личной взаимной неприязни и бюрократическом гоноре фигурантов, другие – что речь идет о настоящем заговоре с целью убрать с политической арены одного из наиболее вероятных кандидатов в преемники Владимиру Путину. Ни одному из журналистов даже в голову не пришло, что военные прокуроры воспылали желанием прекратить вакханалию бессмысленных смертей в Вооруженных силах.

В самом деле, пожимают плечами генералы в Министерстве обороны, что это они не били во все колокола в 2000 году, когда в армии погибло 1286 человек, и в 2003-м, когда небоевые потери составили 1100 убитыми? А в 2004-м и того меньше – всего 954. У нас же положительная, черт побери, динамика! Считай, батальон по сравнению с 2000 годом сохранить удалось. Ордена за это давать надо, а не вытаскивать на свет божий статистику за одну неудачную неделю. И надо сказать, генералы совершенно правы.

Не только военные прокуроры, но и все российское общество вполне равнодушно относится к тому беспределу, что творится в армии. Опросы общественного мнения показывают, что реформу Вооруженных сил, переход на службу по контракту важной проблемой считает ничтожный процент респондентов. Мы позволяем Кремлю и генералам расплачиваться жизнями наших детей за сохранение милого их сердцу мифа о том, что страну может защитить массовая мобилизационная армия. И они научились ловко использовать это равнодушие.

Только что Минобороны объявило, что в скором времени будут закрыты 199 военных кафедр в высших учебных заведениях. Таким образом, почти все выпускники институтов будут обязаны прослужить солдатами один год. Там же, где кафедры сохранятся, все студенты будут обязаны подписать контракт и тоже служить в армии – но уже 3-5 лет. Осуществится давняя мечта милитаристов – сделать солдатчину действительно абсолютной и всеобщей. Так Минобороны, не собираясь уменьшать численность Вооруженных сил, намерено преодолеть демографическую дыру, в которую вползает страна.

В конце прошлого года у военного ведомства был другой план – взять и отменить все отсрочки и забрить студентов. Однако, убоявшись массовых акций протеста, генералы быстро отыграли назад. Теперь же весь расчет на то, что инициативу никто не воспримет всерьез. Тех, кто учится в вузах, она вроде бы не касается: им позволят стать офицерами запаса. И они, конечно же, протестовать не будут. А у нынешних абитуриентов и их родителей пока другие заботы – поступить бы. До 2010 года, мол, еще далеко, что-нибудь придумаем, как-нибудь вывернемся.

И уж точно никто не думает о том, что родное чадо может разделить страшную судьбу сорока шести мальчишек, убитых армией. И никто не хочет бороться за то, чтобы хоть что-то в этой армии изменить. Только бессмысленно будет сетовать, когда через пять лет почти в каждую семью явится офицер с повесткой, а потом – к кому-то с похоронкой. Такова плата за привычку к чужой смерти.



Источник: "Ежедневный Журнал", 15.06.2005,








Рекомендованные материалы



МРП

Все крепнет ощущение, что многие, очень многие испытывают настоящую эйфорию по поводу того, что им вполне официально, на самом высоком уровне, разрешили появляться на публике без штанов и гулко издавать нижние звуки за праздничным столом.


Поэтика отказа

Отличало «нас» от «них» не наличие или отсутствие «хорошего слуха», а принципиально различные представления о гигиене социально-культурных отношений. Грубо говоря, кому-то удавалось «принюхиваться», а кто-то либо не желал, либо органически не мог, даже если бы и захотел.