Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

11.12.2006 | Нешкольная история

По своему соображению

Жизнь Ивана Миловидова, рассказанная им самим. Работа студента Тверского машиностроительного колледжа Александра Зверева

АВТОР

Александр Зверев, на момент написания работы - студент Тверского  машиностроительного колледжа.

Данная работа получила третью премию на VII Всероссийском конкурсе Международного Мемориала "Человек в истории. Россия - XX век.

Научные руководители - В.А. Шарипова и С.В. Зверева.

В историческом конкурсе «Человек в Истории. Россия ХХ век» я участвую в четвертый раз. Участие в конкурсе для меня - это возможность на материале разных человеческих судеб узнать историю нашей страны, которую создавали, в том числе, и мои земляки, живущие в Тверской области.

Предыдущие работы помогли мне иначе взглянуть на многие события нашей истории. Теперь и коллективизацию, и голод 1932 – 1933 годов, и войну я воспринимаю совсем не так, как написано в учебниках.

Мне понятен патриотизм, почти фанатичное отношение к труду, вера в светлое будущее, но почему люди старались не замечать несправедливость и жестокость власти? Не замечать того, что для власти человеческая жизнь ничего не стоила? Почему и теперь многие говорят, что репрессии – это выдумки?

Тему для этой работы искать не пришлось. Недавно я узнал, что у нашей соседки по дому Надежды Ивановны Веселовой хранятся записи ее отца. Мне показалось интересным то, о чем может писать обычный человек, в среде которого дневников обычно никто не писал. 

***

Я стал расспрашивать Надежду Ивановну об отце, но о нем она знала немногое («…маленькая была, а потом не удосужилась расспросить…»), и в основном ее рассказ касался послевоенного времени.

Надежда Ивановна рассказала, что ее отец, Миловидов Иван Алексеевич, родился в 1920 году в деревне Васиха Лихославльского района Тверской области, в семье крестьянина.

“В 1941 году, летом Ивана Алексеевича призвали на срочную службу. Пока ехали к месту назначения, началась война. Их (новобранцев) не успели даже на довольствие поставить, они, необстрелянные мальчишки, оказались в окружении и были взяты в плен. Может из-за того, что это было начало войны, Ивана не отправили в концлагерь, а направили на работу на территории Финляндии, где он и проработал у финского хозяина до освобождения нашими частями…  На своего хозяина отец никогда не жаловался, тем более, что к тяжелому крестьянскому труду он был приучен с детства. Гораздо труднее было Ивану Алексеевичу, когда после войны он сразу же был отправлен на работу на шахты, для так называемой проверки. Отец никогда не обижался на такое решение, часто повторял, правильно сделали, ведь среди нас всякие люди бывали”.

Только после смерти Сталина, вспоминает Надежда Ивановна, отец с женой и старшей дочерью Валей, которая родилась в 1951 году, приехали в родной Лихославльский район. 

По словам дочери, Иван Алексеевич часто вспоминал годы, проведенные на шахте. Несмотря на трудную физическую работу, молодость брала свое. Жили в казармах, семьи разделял только ситцевая занавеска, но и радость и горе переживали все вместе. А горюшка молодая семья хлебнула немало.

По возвращении в 1953 году в Лихославль устроился работать столяром в вагонное депо (ВЧД- 15), где и проработал до 1977 года, пока не пошел на пенсию, получив вторую группу инвалидности. Иван Алексеевич на пенсии скучал, трудно ему было без работы. Обижался, что никуда не берут подработать, а сидеть сложа руки не мог.

Старался что-то сделать по дому, как-то дочкам помочь. И стал больше писать в районную газету, с которой начал сотрудничать еще во время работы в депо. Темы его заметок были злободневные: об уборке улиц Лихославля, об отключении электроэнергии, о работе дружинников по наведению порядка на улицах и на танцах в Доме культуры.

В свое время славился Иван Алексеевич как хороший гармонист, и ни один праздник не проходил без Миловидова. Ведь он и песню любую подберет, и плясовую сыграет. Умер он в возрасте 67 лет, в 1987 году.

После разговора с Надеждой Ивановной я решил встретиться со старшей дочерью Ивана Алексеевича – Валентиной Ивановной Смирновой.  Когда я пришел в дом Валентины Ивановны, она сразу предупредила меня о том, что о жизни отца знает совсем немного. Пока он был жив, она не очень-то спрашивала, потому что он очень волновался, а в старости даже плакал, когда разговор заходил о войне.

”Да и мать была против таких разговоров, зная, что отцу не очень приятно вспоминать о пережитых годах…

С мамой он познакомился еще до войны, они жили в соседних деревнях через реку. Правда, мама была такая молодая (она с 1926 года), что отец на нее не обращал внимания. Но когда отец вернулся после войны, она в него сразу влюбилась, тем более что в их округе очень мало кто вернулся и с женихами были большие проблемы…

А отец был не только работящий, симпатичный, но еще и умел хорошо играть на гармони. Поэтому, даже то, что его отправили на шахты, ее не напугало, и она поехала вместе с ним, как только он ее позвал замуж…

Помню, когда мы маленькими были, он по ночам к нам подходил, то одеяло поправить, то еще чего. А по выходным, мы с мамой спим, а он проснется раньше и напечет лепешек, печенюшек разных. Мы просыпаемся, а по комнатам запах вкусный разносится. Он во всем аккуратный был, как дрова сложит, так соседи с улицы приходят смотреть, насколько ровно он все сделает.

Никогда не мог примириться с несправедливостью. Поэтому и заметки в газету районную писал. Его часто приглашали в редакцию, благодарили, а еще сколько он работал на железной дороге, столько его фотография на Доске Почета висела».

Встретиться со средней дочерью – Татьяной Ивановной, мне не так и удалось. Она работает на стройке в другом городе и приезжает редко.  Но я думаю, что дневники, которые хранятся у Надежды Ивановны, расскажут о жизни Ивана Алексеевича Миловидове его словами.


Записки Ивана Миловидова

И вот тетради, в которых долгие годы вел записи Иван Алексеевич Миловидов, у меня. Их больше десяти, обычных школьных тетрадок, только очень потертых от времени, видно, что их часто перечитывали. Кроме записей о жизненных событиях, в дневниках приводились результаты игр по хоккею, по футболу, отметки о погоде, данные о том, когда какая культура была посажена в огороде и каков был урожай.

Дочь Ивана Алексеевича Надежда Ивановна разрешила прочитать все тетради. Но воспользоваться записями для моей работы дала только две тетради и одну записную книжку, про остальные сказала, что они очень личные, много о семейных проблемах.

Первая запись сделана 11 ноября 1947 года. Меня удивило, почему нет ничего о предыдущих годах, но потом я понял, что это связано с нежеланием вспоминать о пережитом, тем более что в послевоенные годы разговоры о лагерях не приветствовались. Записи сделаны убористым почерком, видимо, Иван Алексеевич экономил бумагу. А записи 1947 г. сделаны в маленькой записной книжки, которую, возможно, он носил с собой, потому что матерчатая обложка очень потерта. Записки Ивана Алексеевича не систематичны и разрознены, в   тетради под номером один он вспоминает события 1940-1941 года, свою жизнь перед войной. А уже на пенсии, Иван Алексеевич начал писать воспоминания о своем детстве.


История моей жизни. 5/II- 80 г.

«Было тогда мне лет 10-12. Мне помнется мое детство. Так я в то время жил у родителей отца и матери.  Детство мое очень интересное. Я жил на краю деревни (на прогоне, по которому гнали скот в лес).

 4 класса ходил в свою Васихинскую школу, а с 5 по 7 класс в школу на Аптекарской улицы, уже в Лихославле. Кончил ее в 1936 г. А почему поздно, я в начальный школе лишний год учился, когда не было обуви, год в школу не ходил. До школы ведь 4 км. было.

Потом поступал в Калинин в Плехановскую школу (ФЗО), а потом сбежал и кончил семилетку. А после семилетки поступил в ленинградский железнодорожный техникум на вагонное отделение. …но тоже не кончил.

 Захотел жить дома. 1937 поступил на почту – письмоносцем, у меня 5 участок вся Льнозаводская сторона с магазина комиссионного, где на втором этаже была контора Окрпотребснаб и остальные Окружные учреждения. Тогда Лихославль был окружным центром. …

 Долго с сумкой не ходил, и перевели в почтовый вагон, что стоял рядом с вокзалом. Подучился на сортировщика корреспонденции, а затем, во время финской войны был назначен старшим по обмену почтовых вагонов, назывался Старшим почтовым агентом, проработал до мая 1940 г. и по путевке комсомола поехал работать на бывшую территорию Финляндии. Туда я ехал с Финлядского вокзала на Выбор затем Сортовала и Суоярви».

Здесь в записях пропуск, возможно, были утеряны листы. И далее продолжение:

“И однажды, получаю повестку:” 7 мая 1941 года – что Миловидов Иван Алексеевич призывается в действительную армию, и просим, явится в районный военкомат для отправки в часть к 10 часам 8/V-40 г.

 Ну, конечно, пришлось сразу закупиться, немного водки и то через знакомых, так что водки в Суоярви не было. Часто мне пришлось по командировкам ездить с чумаданом (орфография сохранена) в руках за водкой в г. Петрозаводск.

 И вот небольшой вечер. Собрались все друзья и товарищи. Провели вечер хорошо сходили в кино, назывался “Адмирал Нахимов”. А утром похмелились сообща. Потом у меня на работе сделал ревизию и с большим трудом получил расчет".

В той же тетради, на нескольких листах, написанных чернильной ручкой были записи и о начале войны.

 “Начало войны 22-го июня 1941 года. Попал в окружение у м-ко Пружаны Брест - Литовской обл., в д. Боровики. Был взят в плен 5-го июня 1941 г. 10 июня 1941 г. сбежал с лагеря название не знаю, но 47 км. за границей.

15-го июня опять задержали около Барановичи и отправили этапом до Белостока. Не доходя Белостока 8 км. сбежал в лес.

 18-го июня устроился на работу к крестьянину в д. Дублань у старой вдовы полячки. Проработал 3 недели, кончил всю жатву. Потом перешел в соседнюю деревню.

Работал честно и добросовестно лишь потому, что они меня держали хорошо, как родного сына. Пробыл до 4 марта 1942 года, а затем взяли в лагерь. Не доходя лагеря, заперли в цементовую конюшню. Там все за цементировано ни одного куска дерева не было, и спали стоя.

 Немного там я пробыл. 12 марта привели в лагерь г. Гродно. Прибывши я узнал, что там помирают от 150 до 250 чел. в сутки из-за плохого питания. В лагере пробыл до 19 мая 42 г. и оттуда отправили в Германию в г. Гумбинен.

Там работал на железной дороге по обмену шпал. А после того в июне месяце 1942 г. был отправлен в центральный лагерь “Штаблаг” (около г. Кенигсберга). Там большую поддержку с питанием выручали военнопленные французские и бельгийские. Пробыли мы до июля м-ца. И были отправлены в Финляндию в лагерь р-не Пинкаланмяки. Продержали карантину 2 недели и 14 августа 1942 г. отправили на работу к хозяину.

 Работал в крестьянстве. Нас было трое. Третий был с Микшинское п/о Лихославского р-на. В последствии выяснилось, что он кончил жизнь самоубийством в Финской армии. А нас двоих 4 декабря 1942 г. Вызвали в лагерь Савонлинну для агитации в Финскую армию. Но мы категорически отказались и 9/XII-42 г.

Отправили в количестве 31 чел. на работу крестьянам в Пиншимянский р-н. Адрес: Палтанен Кайвумеяки Карелайнен".

В военкомате мне сказали, что много уроженцев нашего района были на принудительных работах в Финляндии, возможно, это связано с тем, что уроженцы нашего района карелы - народность, близкая к финнам.

Но вернемся к запискам Ивана Алексеевича. В продолжении он пишет:

«Там жил около двух лет. Работал честно. Был за хозяина. Семья состоялась. Хозяйка, которая руководила хозяйством. Муж ее повар до войны. Ее сын, который был на войне. Сына жена - Сайми, еще хозяйская дочка Ханна 1922 г. рождения, у невестки 3 дочери Ания, Хельви и Лиза. Был еще один сын на фронте мл. сержантом звали Вянно. Хозяйку звали Ийда, а сына (который мне был за хозяина) Арви. Один раз из каприза я ушел от них. Это было 2 февраля 1944 г. в лагерь Пиншимяни.

 Там пробыл 4 дня приехали Ханна и выпросила меня обратно, я согласился 12/II-44 приехал ко мне в отпуск мой бывший друг, который под натиском финнов сумели с агитировать в Финскую армию. Еще раз 2 июня 1944 г. убежал в лагерь Пиншимяни был там три дня, во время посадки картошки. И 5-го числа приехал хозяин и выпросил меня обратно. Приехал с водкой. Конечно, хорошо мы выпили и благополучно доехали. Работали до перемирия СССР и Финляндии. И с 23 октября 1944 г. выехал с лагеря Нараярви в Россию. 24 октября приехали в Выборг.

 2 ноября 1944 г. приехали на Урал пос. Коспаш в лагерь 0302. 17/XI- 44г. стал работать в старой конторе при шахте №7/8 плотником, строили бункер».

Из всего написанного Иваном Алексеевичем особенно интересными мне показались его дневниковые записи о жизни и работе на уральских шахтах. Именно эти очень короткие записи без прикрас рассказали и о самом Иване Алексеевиче Миловидове, и жизни рабочих в те годы…

7 декабря 1944 г. бросил я курить.

19/I-45 Получил первое письмо из дома.

21/I-45 Стал работать на шахте №39. Сперва, работал на подкатке, а затем на очистке штрека и копавы, а потом ремонтером, а затем крепильщиком штрека.

 4 октября 1945 г. вышел из лагеря 0302 НКВД СССР л/о №16 и стал опять курить. Работаю еще крепильщиком.

9 декабря 1945 г. бросил курить.

1 января 1946 г. стал работать десятником цеха движения.

1 сентября 1946г. работаю на старом месте, нахожусь на бюлютне с 30 до 2 сентября. С 20 сентября до 20 октября ездил домой увидался с родными.

 25/I-47 работаю на прежнем месте. Погода плохая. Сильные ветра.

Как я питаюсь.  Утром подымаюсь. Иногда остается суп или лапша молочная, в остальном случае чай сладкий с хлебом и с маслом сливочным и иду на работу. С 7 ч. до 5-и или пол шестого не кушаю. Прихожу. Выпью чаю сладкого кружку и хлеб с маслом и ставлю вариться суп мясной или кашу, или что-нибудь. И начинаю писать рапорт. Пока суп в это время сварится, затем еще добавлю немного и иду куда-нибудь или же дома читаю и пишу. Потом около 9 ч. приносят молоко, я каждый день покупаю пол-литра. Это на ужин перед сном. Вот так я питаюсь.   И водку выпиваю. Не было еще ни одного выходного, чтобы около литра не выпил, а денег израсходовали как на два. Были зимние дни, что в неделю два раза загуливали.  Все ради себя. Здоровье – это самое важное, в настоящее время в наших условиях, а особенно работая в шахте. Этим только сокращаем здоровье”.

 “28/I-47 г. Вторник.  Погода теплая хорошая пластинок для патефона нет. Работал 27/I – ничего, 248 т, но все- таки скучно. Жду письма от знакомой Шуры.

30/I –47  Самочувствие хорошее. Ходил в город, купил брюки, ватные брюки, рубаху. Сахар, песку и конфет по 1 кг. Пришел пьяный. Истратил 1000 рублей, не осталось ни рубля. Но нечего ребята поддержат какое то время. Слушаю радио. Весело. Ходил в кино. Неинтересное, не повезло, но нечего как-нибудь в другой раз.

31/I-47 время 14 часов. Погода теплая. Скоро на работу. Дал сшить голенища к галошам и стирать белье Мистахову. Плохо мне! Аппетиту нет. Не знаю, что бы я покушал. Огурцов надо бы или капусты, соленой, но на базаре нет. Пью чай с конфетами. Завтра в 1-ю смену.

3/II-47 Погода ухудшается. Ветер. Работаем плохо 244 т. выдали. Спустился гл. инспектор Кащеев. Придирался ко мне. Посулил дать строгий выговор и лишить премии – за грязноту опрокида и неисправности полтографа т.е. (отсутствие).

5/II-47 Выходной. Нездоровится, температура 37,5˚. Получил освобождение. Исправили телефон. Радио-приемник исправили. Уже нос болит. Сильный насморк время 12 час дня. Время 23 час. Болеть голова не перестает, на иждивение нахожусь с 3/II-47 у Грызлова В.В. взял денег взаймы 100 р. у Мухомора. Начинается ветер с севера.

 7/II-47 Работал неважно. Выдал на гора 214 тонн. Ходил в кино “Александр Пархоменко”. Слушаю радио Сталино. Очень хорошая передача, деревенские частушки. Время 23:24 по местному времени. Через день выборы в Верховный Совет РСФСР. Получил письмо от сестры Маруси. Очень много интересного пишет про доченьку Галю.

 8/II-47  Время 21:50 была дискуссия на международную тему в нашей комнате и потом выступали испольщики. Брился порезал немного щеку. Работаем нечего. Придирался главный инспектор шахты тов. Кащеев. Почему без разрешения главного инженера взяли под проверку скипу? На это дано только 1 час. Буду писать рапорт, а потом сестре письмо. Погода теплая, но немного ветер.

9/II-47 Воскресение. День выборов в Верховный Совет РСФСР. Голосовал в 6 часов. Пришел в 7 вечера с работы. Оставили Грызлов и Иванов около пол-литра водки. Пишу рапорт. Тороплюсь. Время 22:05. Пришел с барака №7 от девчат. Выпили с Беловым Борисом Емельяновичем пол-литра. Сегодня в честь праздника выдал на гора 311 тоны угля. Сейчас ложусь спать, время 24 часа.

В те годы выборы были всенародным праздником, и каждый старался как можно раньше проголосовать, вот и Иван Алексеевич отправляется на выборы в 6 часов утра, а так же в честь праздника выдал на гора более 300 тонн угля. Так рабочие отмечали праздник. А у нас в этом году на выборы в Законодательное Собрание области, за избирателями по домам ездили, потому что люди не шли на избирательные участки.

10/II-47 Погода как весной тихая и теплая. Выдал на гора 207 т. угля. Работал тихо, поверхность не принимала уголь. Пишу рапорт. Расшатал корень зуба и чуть не вытащил. Настроение нечего. Почему-то долго нет письма от Шуры. Скучно. Ребята играют в домино, а я пишу. Радио-приемник передает хорошую передачу. Хочу пойти в кино.

12/II-47  Выходной. Поднялся в 11 часов утра. Голова немного болит. Выпил кружку чая и пошел в магазин, а сейчас пойду сахар выкуплю и схожу в комбинат нужно получить ордер. Голосовало по сор. 58. 918. 779 ч.- 99,29 %, против 420.359ч. сообщение по радио. Время 13 час. Пишу рапорт. Время 22:00 пришел с барака №8. весело провел время, поправил голову, выпил 0,5 литра. Заканчиваю письмо сестре, и завтра отправлю. Время 24:00. дописал письмо сестре Марусе и еще написал Прокофьевой Маруси - знакомой девушки. Жду письма от Шурки Смирновой.

18/II-47 Пишу рапорт время 22:25. спать хочу, устал. Работал нечего. Выдал 255 т. угля. Но не везло на работе. Все, бурились нечего, завтра выходной. Получил от матери письмо и от сестры. Пишут кое-чего, новости - не хорошие про сестру Зину, т.е. она забрала все продукты и уехала черт знает куда. В остальном настроение ничего. Радио-приемник не исправный получил замыкание. Погода очень теплая, идет снег. Сейчас буду кушать мясной, хороший суп, а затем лягу спать.

 19/II-47 Выходной. Начинаю проводить выходной - купил 1 литр водки. Начинаем пить 15:30. время 22:00 пришел с фильма “Суд народов”. Просмотрел плохо - голова болела. Не знаю как завтра.

 20/II-47 Ночью мучился. Водка плохая. Очень болела голова ночью. Работал нечего. Опрокинул 241 ваг. Заложило ухо. Ничего не слышу. Отправил письмо к матери. Время 21:45

  22/II-47 работал хорошо выдал на гора 323 т. угля. Пришел с работы усталый. Хотел бы отдохнуть т.е. спать лечь, но передавали очень веселую музыку – частушки, не мог уснуть и пришлось встать и писать рапорт. Время 21:15 погода хорошая, сухая не много мороз. Можно было напиться, но плохая водка. Оставил ее т.е. не захотел пить. Завтра воскресенье. Писем нет, жду с нетерпением.

23/II-47 День Красной Армии. Работал хорошо. Выдал рекордную добычу угля – 343 тонны. Пришел с работы взял пол-литра и Тереньтев тоже. И пошли в столовую выпивать. День кончился не удачей - дрался в бараке №8 у девчат. Лег спать в 2 часа.

26/II-47 Выходной. Время 14:00, погода метель. Звонил на шахту, узнавал, сколько опрокинули, узнал 150 ваг. Деньги аванс не дают, только дают талоны. Сейчас иду получать. Вечером иду в кино, не знаю, как называется. Вчера загулял и не сходил в кино. Сегодня думаю воздержаться. Написал письмо другу Архипову Ф.А. Время 10 часов вечера, пришел с кино называется “Зигмунд Колосовский”. Сейчас передача хорошая. Время 11 часов вечера, вымыл носовые платки две пары носок и ложусь спать.

При всех трудностях жизни и тяжелой работе, Иван Алексеевич следит за собой, интересно читать о том, что он «вымыл» носовые платки. Даже в наше время не у каждого в кармане носовой платок, а Иван Алексеевич, несмотря на позднее время, готовится к следующему дню, стирает свои вещи.

 28/II-47 Сегодня накануне нового месяца, пришел с работы, сообразили с товарищами 3 литра. Каждому по пол-литра и выпили. Сходил в барак №7, посидел с Бобиной Зоей. Вспомнили отпуск. Я вспомнил, как я знакомился с Шурой Смирновой, как я провожал Марусю Прокофьеву. Как я гулял в дер. Виноколы и еще как меня встретили. Но нечего. Сейчас время 0:30. слушаю радио. Передача хорошая. Пойду писать рапорт. А после того лягу спать. Еще вспомнил, как меня провожали. Завтра в III смену с 12 часов ночи и до 8 утра. Метель. Здоров. Работал ничего, выдал 288 т.

1/III-47 Встал в 9 часов. Начал пить водку, т.е. похмелятся. Сначала с Ивановым, потом пришел Грызлов, и еще добавили. Сходил в кино. И в 11 часов вечера пошел на работу. Работал очень плохо, не принимали. Выдал 63 т., план на март месяц 237 тонн. Всю смену спал.

3/III-47 Пришел с работу в 10 утра, написал рапорт. Сварил супу мясного два котелка и лег спать проспал до 6 часов вечера. Встал, сходил в магазин за хлебом, а сейчас скучаю. Не знаю что делать. Сходить ли к девчатам.

8/III-47  День женщин. Сейчас время 22:30 иду на работу. Начинаю писать с утра. Встал в 10:00 часов поел и пошел в магазин. Купил 1 кг. селедки для закуски, а затем взял через знакомых пол-литра водки. Пришел Грызлов с работы, взял 1 ½ литра водки, и начали пить. Много нельзя пить. Проводил Грызлова до почты т.е. он женился. После этого пошел в барак №8 там девчата все пьяные. Угощали водкой, не стал пить. Надо идти на работу с 12 ночи. Понравилась одна девушка. Не знаю, как будет дальше. Все время 11 часов иду на работу.

10/III-47 Погода плохая, снег. Получил письмо от матери. Пишут плохо живут. Помочь нечем не могу. За январь премии лишили, за февраль нету выполнения на 73 %, а за март еще надо 125 тонн до плана. Не знаю, как быть совсем расстроился. Сегодня выдал на гора 309 тонн. Слушаю радио. Передают украинские песни. Время 2:15 скоро на работу.

Иван Алексеевич жалуется, что не может помочь матери. Причина понятна, много пьет, сам пишет, что пропивает много денег. А родителям, очевидно, в колхозе в 40-е годы жилось очень не сладко. Колхозники работали за трудодни или, как они говорили, ”за палочки”. Да и выехать из деревни было нельзя, ведь даже паспортов и то у них не было. Поэтому ему и совестно, что не может матери помочь.

13/III-47 Получил письмо от Дедовой Нюры. От Шуры не могу дождаться. Наверно задерживает Маруся Прокофьева на почте. В ночь работал плохо 114 т. Пришел пораньше с работы в 9:30 написал рапорт, почитал письмо, газеты свежие, а теперь ложусь спать.

14/III-47 Задумал отдыхать, но попросили поработать еще смену, а завтра выходной. Работал в ночь не важно 158 т. Настроение не важное. Сегодня белили комнату. Радио исправный, телефон тоже.

Если в течение недели не получу от Шуры письмо, то буду искать подходящую здесь и женюсь. Довольно жить холостяком.

Вчера перешел к нам жить мой друг Василий Екелло с барака №4. Время уже около 10 ч. вечера. Скоро на работу. Погода ветер, метель, снег, но очень похоже на весну. Получку получил только 155 руб. не зачислили премию за январь 600 руб., за февраль не выплатили, а за март работаем очень плохо.

18/III-47 Пришел с работы в 10 часов. Проспал до 5 ч. Встал, сварил суп грибной и пошел на собрание к 7 ч. Пробыл до 9:30. получил письмо от долгожданной Шуры. Оправдывается что долго не получает от меня. Но все-таки скучно. Днем погода как весной – солнце и тепло, а ночью ветер с севера. Скоро на работу. Радиоприемник не исправный, но радио слушаем с радио - узла, принесли сегодня диван и пластинок 9 штук наших. Есть чем развлечься.

Для работающих на шахте самым главным развлечением было радио, радиоприемник и патефон, ведь о телевизорах тогда еще и не слышали, а радио не только давало возможность послушать новости, но и послушать концерты, которые не было возможности услышать вживую. Поэтому, когда радио портилось, это становилось трагедией, делать после тяжелой работы было нечего.

21/III-47 Выходной. Пришел с работы в 10 ч. Выдал на гора 242 т. Сделал скидку главный инженер Черенков 40 тонн за нарушение жетонной системы. Написал рапорт, и буду писать Шуре письмо. В настоящее время имею плюс 1 тонну. Жизнь идет все по старому. Погода метель как зимой. Настроение очень плохое.

24/III-47 Здоровье плохое. Болит голова и насморк. Работал хорошо. Выдал 309 тонн, имею 151 т. плюс. Настроение плохое. Чего-то совсем заленился ходить до девушек. После приезда с отпуска, даже до отпуска редкий день что – бы я не ходил куда-нибудь до девчат. А теперь сам удивляюсь. Конечно, теперь развлечение есть, был радиоприемник (сейчас 1 неисправен). Есть телефон, патефон и радио с радиоузла. Погода сегодня тихая и теплая. Сейчас иду на работу. Время 10:30 вечера. Все отдыхал и читал книжонку. Сижу один.

При встрече я спросил Надежду Ивановну, почему отец постоянно пишет, сколько выдал тонн в тот или иной день, она не смогла ответить, и я подумал, а может быть, это было важным, так как, вероятно, перевыполнение плана поощрялась материально. Потому то почти каждая запись в дневнике сообщает об этих тоннах! А может быть, он записывал, чтобы контролировать записи бригадира, ведь оттого, сколько он сделает, столько и получит, кроме того, насколько я знаю из учебника истории, невыполнение плана строго наказывалось. Вот Иван Алексеевич и фиксирует выданные на гора тонны.

27/III-47 Выдал рекордную добычу угля на гора 352 т. Написал рапорт. Время 12ч. дня, ложусь спать.

5/IV-47 Встал в 9 ч. Покушал, сходил в магазин, выкупил 1 кг. масла. Иванов пошел за водкой. Велел взять на мои деньги 1 литр водки, чтобы угостить Василия и Афанасия. Скоро на работу. Вчера работал нечего, выдал 273 т., а сегодня работал плохо, выдал 181 т. Вода заливает трека на севере, а на юге еще мало заметно. Пришел с работы получил письмо от Маруси Прокофьевой и сразу же написал ответ. Время уже около 3 час. Погода теплая, шли большие дожди 3 дня. На работе чувствовал себя очень плохо. Болела голова. Ложусь спать. В остальном жив и здоров.

6/IV-47 Встал в 9 час. Покушал лапшу молочную, а затем сходил в магазин за хлебом. Пришел с магазина, стал учиться играть на аккордеоне. В 1 час дня сходил еще в магазин взял 2 ½ мясо. Деньги и карточка находятся в магазине. Скоро на работу. Погода теплая и немного показывается солнце.

Он пишет о том, что за продукты выдавали на продовольственные карточки. Почему же деньги и карточки находятся в магазине? Возможно, так можно было контролировать работающих на шахте людей. Ведь без карточек на основные продукты далеко не убежишь, тем более что карточки были по всей стране. А возможно, это связано с тем, чтобы прекратить или не допустить спекуляцию. Правда, по словам Ивана Алексеевича, ему все равно удавалось продавать по буханке хлеба.

8/IV-47 Встал в 9 ч. На улице метель. Выпало много снега, сильный ветер. Настроение хорошее. Завтра выходной. В шахте очень много воды. Каждый день весь мокрый, хорошо, что у меня есть резиновые сапоги, хоть ноги сухие. Это очень много влияет на здоровье.

9/ IV-47 Встал в 8 час. На улице мороз с ветром как зимой. Хочу начать выпивать. Жду товарища из Шахтово – Афанасия. Пишу вечером: пропил 200 руб. С начала с Афанасием – 750 гр., потом с Беловым 500гр., а затем с комсоргом еще пол-литра. Вечером ходил в кино на 24:38 называется “Крейсер Варяг”. Очень хорошая картина. 

13/IV-47 Погода морозная. Пришел с работы. Смотрю, что лежит письмо на тумбочке. Так обрадовался, что не стал кушать. Прочитал и сразу же начал писать ответ. Это письмо от Шуры Смирновой. Настроение хорошее. Сижу и учусь на аккордеоне играть. Вчера работали нечего 273 т.

15/IV-47 Сегодня последний день, завтра выходной. Погода стоит очень хорошая, теплая и солнечная. Ночью был мороз. Самочувствие хорошее. Работал нечего 281 т. выдал. Сейчас иду отоваривать сухой паек 10 кг., картошки 5кг., кислой капусты 0,5, фруктов. Все стоит 9 руб. оказывается, есть получка 448 руб.

Почему такое несоответствие: буханка хлеба стоит 100 рублей, а весь сухой паек, куда входит и картошка, и кислая капуста и фрукты, все стоит 9 рублей? То, что еще были продовольственные карточки, это понятно, но что такое карточка без «уколов», трудно понять. Возможно, такое выражение было в ходу только в определенной местности, на шахте, где работал Миловидов.

20/IV-47 Встал в 10 час. Заболел немного. Вчера на работе ели выдержал. Работали хорошо, выдал 342 т. Хотел в честь воскрешения попьянствовать, но водка немного ржавая, коричневого цвет. Не хочу. Обойдусь без водки. Настроение нечего. Поджарил картошки. Сходил, получил сухой паек, за I декаду и хлеб и сразу же продал буханку за 100 руб. скоро на работу.

22/IV-47 Настроение хорошее. На улице идет снег. Время около 2 часов дня. Скоро на работу. Подготавливаюсь к празднику 1-го мая. Вычистил брюки и галифе, пришил пуговицы. Скучаю немного про родину, папу и маму. Пришел с работы расстроенный. Из-за того, что в моей смене обменивают людей. Федина переводят на участок №2. Бенчакова и Пизмуротова в ремонт отряд, а еще хуже расстроился- поругался с Черепановым. Пришел, поел суп грибной и сейчас лягу спать. Все.

25/IV-47 Встал в 9 час. Погода солнечная. Настроение скучное. Работал нечего, имею +684 т. Нет писем. Что-то родители не пишут особенно Шура.

30/IV-47 Выходной. Получил аванс 1000 руб. Иду в город. Может что-нибудь куплю. А остальное пропью. Настроение хорошее. Пришел с города в 6 ч. вечера. Купил кепку за 100 руб. и литр водки. В магазине давали подарки десятникам и начальству. 1 кг. колбасы, 1 кг. урюка, полкило мяса и 2 кг. капусты. На 1-ый май закуска.

6/V-47 Настроение плохое на производстве. Затем пришли подписаться на 1800 р. Получил облигации за прошлый год 1500 р…”

На этом записи в старенькой, потрепанной записной книжке обрываются. Уехал ли Иван Алексеевич в отпуск в родную деревню, или стал писать о своей жизни в другой тетради, неизвестно, но следующая тетрадь датирована уже 1967 годом.

Читая бесхитростные строки дневника Ивана Алексеевича, узнаешь не только о том, что кепка стоит столько же, сколько и одна буханка хлеба – 100 рублей, или о том, какие фильмы привозили на шахту, но о гораздо большем – о жизни подневольного рабочего в Советском Союзе.

Меня поразило, какой однообразной жизнью жили рабочие шахты, когда каждый день был похож один на другой. Иван Алексеевич скрупулезно записывал, сколько угля выдал на гора, и тут же анализирует, хорошо или плохо он работал. Больше всего меня поразило то, что рабочие так много пили. Зная из учебников о трудовом подвиге людей, которые восстанавливали разрешенное войной хозяйство, я даже не мог предположить, что так было распространено пьянство. Иван Алексеевич с иронией пишет о пайке десятникам на 1 мая – колбаса, урюк, и делает свой вывод о том, что это хорошая закуска на праздник. Все сводится к одному – после работы напиться.

Иван Алексеевич пишет в дневнике, что не было выходного, чтобы не пили, что нередко уходили в запой, что он не может помочь родителям, потому что деньги уходят на выпивку. Можно ли это объяснить тем, что для многих шахта – это принудительная работа?

А ведь не один Иван Алексеевич, как бывший военнопленный, отбывал трудовую повинность на тяжелой работе.  Ведь в то время, большая часть населения трудилась не там, где хотела. Работали там, где приказывала партия и правительство, а из деревни вообще нельзя было выехать, так как у колхозников не было даже паспортов. Удивительно, как деревенскую девушку, с которой переписывался Иван Алексеевич - Шуру Смирнову отпустили с ним на шахту, быть может, сыграло роль то, что уезжала она за Урал, на шахту, а не в близлежащий городок за легкой жизнью.

Из дневниковых записей Ивана Алексеевича представал несколько другой человек, чем помнится его дочерям. Этот молодой человек любит изрядно выпить, и, несмотря на то, что его ждет девушка Шура, которая впоследствии станет его женой, он на шахте встречается с разными девушками… Но ведь он был живым человеком, а не картонным, со всеми своими недостатками и достоинствами.

Ивану Алексеевичу Миловидову удалось рассказать о себе. Почему-то он не делился своими переживаниями с родными и близкими, а выговаривался, записывая свою жизнь. Но, конечно, история его жизни вышла неполной. И хотя записи эти были искренними, но осталось в биографии Миловидова «белое пятно». Это его пребывание в советском фильтрационном лагере.

Ивану Алексеевичу Миловидову еще повезло. Он сам понимал, что шахта была его спасением.  Опыт жизни Ивана Алексеевича был таков, что он научился, что называется, держать язык за зубами. И потому вряд ли он был искренним, когда говорил о фильтрации, что «правильно сделали, ведь среди нас всякие люди бывали…”

Но разве можно в этом случае говорить о справедливости власти к военнопленным. Разве виновен был Иван Миловидов в том, что из-за просчетов военного командования, советские солдаты не своей волей попадали в плен? А в случае с Иваном Алексеевичем и того хуже, ведь необстрелянные мальчишки, которых, по словам дочерей, даже не поставили на довольствие, должны были собой закрыть границу Советского Союза. Разве можно было их, не знающих обстановки, не разбирающихся в том, что происходит вокруг, назвать предателями и изменниками Родины?

В чем заключается их вина? В том, что желание выжить у двадцатилетнего мальчишки было очень сильным? Или в том, что он выполнял знакомую с детства тяжелую крестьянскую работу на полях Финляндии, чтобы сохранить себе жизнь? И при всей этой несправедливости к себе со стороны власти, он в течение всей своей жизни честно работал. И заметки в газеты пишет о наболевшем, через печать пытается бороться с теми, кто, по его мнению, мешает стране процветать.  Недаром дочь Миловидова Валентина Ивановна говорит теперь:  «Я своего отца никогда не стыдилась, а наоборот, и детям и внукам всегда говорила и говорить буду, что лучше моего отца нет на свете мужчины, отца и просто человека”.

Я теперь точно знаю, что нет неинтересных судеб. И если жизнь внешне проста и не затейлива, то душевные переживания у каждого человека сложны и интересны.

 
Текст подготовила В.Календарова











Рекомендованные материалы


Стенгазета

Гибель в «бешеном доме». Часть 2

В хуторе Лисичкине на протяжении многих десятилетий действовал школьный Музей боевой славы. Его руководитель Мария Капитоновна Папаримова вместе со своими учениками искала родственников погибших солдат по всему Советскому Союзу, устанавливала имена, в том числе и погибших моряков. К сожалению, после смерти Марии Капитоновны музей растащили, а архив пропал.

Стенгазета

Гибель в «бешеном доме». Часть 1

Старики вспоминают, что до войны летом после работы молодежь веселилась на полевом стане местного колхоза до упада, как бешеная, поэтому стан назвали «бешеным домом». Здесь и встретили матросов немецкие танки, замаскированные скирдами соломы. Их расстреливали в упор. Говорят, даже грохот боя не мог заглушить крики погибающих.