Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

14.07.2006 | Книги

Гармония политических сфер

Один день с политтехнологом

Ощущение неоднородности, разорванности отечественной истории на «до» и «после» (революции, войны, перестройки, дефолта...) было и остается важным элементом российского мировосприятия. Лекарством  именно от этого некомфортного и тревожного синдрома может служить роман «последнего диссидента» Льва Тимофеева «Негатив», нитками конкретных человеческих биографий накрепко сшивающий разрозненные лоскуты нашего коллективного прошлого в цельную и последовательную картину российской истории второй половины ХХ века.

Бывший диссидент, а ныне крупный политтехнолог Олег Закутаров (соблазн усмотреть в герое черты сходства с Глебом Павловским велик, но поддаваться ему не стоит: чем ближе к финалу, тем очевиднее, что это все же совершенно разные люди) пожинает горькие плоды успешного проекта по превращению фээсбэшного полковника во властелина огромной страны, попутно занимаясь художественной фотографией и размышляя об эстетической сущности исторического процесса.

Собственно, все действие романа укладывается в один бесконечно длинный день из жизни Закутарова: с раннего утра, когда он обнаруживает, что его фотоателье сожжено злоумышленниками, до глубокой ночи, когда он, пьяный, грузится в самолет на Лондон, навеки покидая разочаровавшую его и разочарованную в нем отчизну. Впрочем, весь этот «верхний» слой повествования (честно говоря, достаточно условный) служит лишь формальной привязкой, более или менее правдоподобно объясняющий присутствие самого Закутарова и его близких в сегодняшнем дне.

Главное же — и поистине бесценное — свойство тимофеевского романа состоит в том, что любая, даже, казалось бы, случайно упомянутая в нем деталь обладает удивительным свойством немедленно пускать корни в прошлое, обзаводиться собственной историей, становиться важной, убедительной и логически обоснованной.

И возникающее при этом приятное чувство надежности настоящего и его уютной укорененности в прошедшем с лихвой окупают и расхлябанность недопридуманного сюжета, и пыльноватую неактуальность тематики.



Источник: "Эксперт", № 26 (520), 10 июля,








Рекомендованные материалы


22.01.2021
Книги

Из Рейкьявика в ад под названием «восьмидесятые»

Сёлви приезжает на хутор Аспен убежденный, что его бабушка — сумасшедшая нацистка, и он попал в ад под названием «восьмидесятые». Но проходят дни, затем недели, постепенно Сёлви привыкает к новой рутине, начинает общаться с соседями и работать по дому, читать старые книги и слушать The Smiths, пробует водить машину, сгонять овец с гор и впервые влюбляется.

Стенгазета
28.12.2020
Книги

По Фрейду. Почти

Нево подчеркивает зыбкость этих историй: вот-вот страшная тайна выплывет на поверхность, и открытый финал превратится в настоящую трагедию. Вот сейчас твоей жене скажут об измене. А вот тебя, женщину со второго этажа, обвинят в «прикрытии» преступника, да и ты сама вот-вот сойдешь с ума, как когда-то твоя мать. И твою дочь тоже давно пора отдать в психбольницу.