Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

15.05.2006 | Нешкольная история

Как выбирали Советскую власть I

Из истории выборов 1918 - конца 80-х гг. ХХ в. Работа одиннадцатиклассника из Ростовской области. Часть I

   

АВТОР

Эдуард Андреасян, ученик 11 класс школы № 1 поселка Матвеев Курган Ростовской области.

Работа получила третью премию VII Всероссийского конкурса Международного Мемориала "Человек в истории. Россия - XX век".

Научный руководитель - Ольга Ивановна Столбовская.

Моя учительница Ольга Ивановна Столбовская предложила мне исследовать тему выборов на материалах нашей истории. С апреля 2005 года я собирал материал, изучал документы,  которых оказалось много, работал в местном архиве, встречался с интересными людьми. Пришлось немного ограничить рамки работы: я решил остановиться на периоде с 1918 года до  конца советской эпохи,  хотя немного материала есть и по более раннему периоду.

Практически весь ХХ век прошёл при Советской власти. Меня особо интересовали выборы, их процедура, их результаты, соблюдение прав граждан. Я считаю, что выборы – наиболее полное выражение демократии. В своей работе я попытался осветить эти вопросы, попутно обращая внимание на традиции участия в выборах, сложившиеся в нашем обществе.

В областном архиве Ростовской области есть материалы по выборам с 1918 по 1924 годы. Они включают протоколы собраний, инструкции по проведению выборов, материалы избирательных кампаний, списки «лишенцев» по организациям, доклады уполномоченных на выборах, анкеты депутатов областного Совета, наказы избирателей. Эти материалы почти не затрагивают Таганрогский округ, касаются в основном разных районов Ростовской области, но я считаю, что они отражают и ту ситуацию, которая складывалась у нас в посёлке в это время.

Очень интересной оказалась «Информационная сводка о ходе работы на местах. (По исполнению постановления Президиума ЦИК СССР от 22. 03.1930г и Президиума ВЦИК от 10.04.1930г. об устранении нарушений избирательного законодательства и упорядочения производства дел, касающихся избирательных прав граждан)».  Она имеет гриф «не подлежит оглашению», и мне более ясен стал механизм формирования власти и отстранение от этого процесса достаточно больших групп людей.

В том же архиве в отделе печати есть подшивки нашей районной газеты «За сталинский урожай» с 1937 года. По её материалам я попытался узнать историю знаменитой у нас до сих пор Марфы Арсентьевны Королёвой, депутата Верховного Совета РСФСР 1938 года, а также предвыборную кампанию за её избрание и сами выборы.

Сведения, которые сообщили очевидцы, наиболее интересны, так как позволяют оживить скудные материалы протоколов избирательных комиссий живыми деталями. Мы с Ольгой Ивановной присутствовали во время последних выборов 25 сентября 2005 года на избирательном участке  и опрашивали  избирателей, тех, кто захотел с нами разговаривать.

Мы посчитали, что это то место, где люди лучше всего могут что-то вспомнить о выборах, рассказать интересно о своих ассоциациях с прошлыми выборами, с выборами времён своего детства и юности.  И у меня возник ещё один вопрос - каковы же были методы, которыми власть воспитывала избирателя?

Как всё начиналось в Ростовской области (1918-1924 гг.)

Удалось узнать, что первым председателем Совета в посёлке Матвеев Курган был Страшевский И.П., который был довольно деятельным и авторитетным человеком, занимал этот пост около 10 лет. Каких либо подробностей о деятельности первых Советов в нашем посёлке узнать не удалось. В областном архиве обнаружились документы по деятельности Советов и о выборах в них, начиная с 1919 года. Однако о Таганрогском округе есть только один документ. Работники архива объяснили, что часть архива предана в город Таганрог, однако попасть туда мне не удалось. Изучая имеющиеся документы по другим округам Ростовской области, я понял, что картина вырисовывается достаточно чёткая, примерно одинаковая везде, причём местную специфику, какие-то отличия можно заметить только в документах Чалтырьского Совета, все остальные немного безликие, не дают представления о месте или казачьей принадлежности действующих лиц. Поэтому, я думаю, можно изучить начало Советской власти на примерах материалов Ростовской области в целом.

Первый документ датирован 24 ноября 1919 года. Создан он в городе Саратове. Туда эвакуировались члены Донисполкома во время боёв гражданской войны. В областном архиве обнаружились документы по деятельности Советов и о выборах в них, начиная с 1919 года. Однако о Таганрогском округе есть только один документ. Именно об этом времени писал В.И. Ленин, что Советы действовали без Конституции и без какого-то законодательства.

По-моему, здесь хорошо видно, что народ к деятельности этих Советов отношения не имел, так как собрались люди и избрали сами себя.

Присутствовало 7 человек, но это собрание громко названо «Объединённым заседанием Донисполкома, Донкомитета и ответственных работников». «Постановили: Произвести выборы на Всероссийский съезд Советов на данном Объединённом заседании Донисполкома, Донкома и ответственных работников. Произвести выборы подачей записок.

Утвердить нижеследующие результаты голосования: тов. Копяткевич -3 голоса, тов. Медведев -2 голоса при двух воздержавшихся.

Считать избранным на Съезд в качестве делегата от Донисполкома тов. Копяткевича.

Председатель Вр. Донисполкома - Медведев.

Секретарь – (Подпись неразборчива)»  (ГАРО, Р-97, оп.1, д.70, л.7).

К апрелю 1920 года было завершено освобождение Донской области от белых. 19 апреля 1920 года Заведующему отделом управления Донисполкома была подана Докладная записка о деятельности отдела управления города Таганрога и его Округа. Там сказано, что за короткое время было создано 76 волостных ревкомов. Одна цитата привлекает внимание:

«в сёлах, особенно беднота, по выражению инструкторов, ждёт манны от Советской власти, а на неоднократный призыв к объединению на началах взаимопомощи смотрит, как на умаление их прав; все здоровые местные силы по своему почину ничего не предпринимают». Далее делается вывод о засилье кулаков и кулацких настроений, а потому перевыборы будут безуспешны.

И автор записки предлагает: « …откомандировать  в каждую из этих волостей на достаточно продолжительное время соответствующих инструкторов, которые на правах политкомов неотлучно и вдумчиво следили бы за всей текущей деятельностью избранных волревкомов, давая должное направление их работе, и кроме того, полагал бы озаботится подысканием в эти волревкомы соответственно подготовленных секретарей, тем более, что должность эта по существу своему, невыборная» (Р-97, оп.1, д.177, л.1).  Я читал этот длинный документ с подробными описаниями трудностей Советской власти, думал о том, что составил его умный человек. Его мысли четко выражены, не каждый из современных чиновников сможет сам сочинить что-то подобное. Но он оказался заложником ленинской доктрины о свободе творчества и поголовном участии населения в Советах, а они ждали манны, не думали, как действовать, считали себя властью, а значит, им полагались только блага, и не хотели и не могли нести никакой ответственности.  И что же делать в этой ситуации? Приставить инструкторов к выборной власти! И кто же правит? Инструкторы?

4 июня была издана Инструкция волостным и станичным временным исполкомам и Советам казачьих и крестьянских депутатов. В ней было определено, что «1. Временный исполком есть чрезвычайная военно-гражданская временная власть, избираемая общим или делегатским собранием той местности, на которой распространяется её деятельность. 2. Выборы временного исполкома производятся не позднее, как на 3 день после занятия села или станицы Советскими войсками общим собранием граждан под непосредственным руководством комиссара или председателя Коммунистической ячейки в присутствии коменданта местности» (Р-97, оп.1 д.607, л.2).  Ревком состоит из 3 человек, причем один – представитель воинской части, стоящий в местности, а задача органа власти – «помощь и содействие делу Красной Армии».

Можно ли назвать это полноценной гражданской властью, а выборы - свободным волеизъявлением граждан?  Это, скорее, военная комендатура на оккупированной местности. 

В 1921 году выборы в Советы стали более единообразными и упорядоченными. Были изданы инструкции, создан специальный механизм избирательных кампаний. Особенно меня удивило, что выборы в сельские и хуторские Советы производились каждые 6 месяцев.  2 недели  отводилось на избирательную кампанию одновременно по всему округу. Впервые официально говорится о лицах, лишенных избирательных прав, так называемых «лишенцах». Также определены квоты: 1 депутат от 100 человек населения, не более 50 и не менее 3 (Р-97, оп.1, д.525, л.1-6). «Согласно основному закону СССР 1924 г. правом избирать и быть избранными в Советы пользовались граждане, достигшие 18-летнего возраста, независимо от вероисповедания, национальности, оседлости и пр. Одновременно специальными статьями оговаривался список лиц, лишенных избирательных прав. К ним относились:

1. Лица, прибегающие к наемному труду с целью извлечения прибыли.

2. Лица, живущие на нетрудовой доход, как-то: проценты с капитала, доходы от предприятий, поступления с имущества и т. п.

3. Частные торговцы и торговые коммерческие посредники.

4. Монахи и духовные служители церквей и религиозных культов.

5. Лица, признанные душевнобольными, и лица, состоящие под опекой.

6. Осужденные за корыстные цели и порочащие преступления

на срок, установленный законом или судебным приговором.

7.  Служащие и агенты бывшей полиции, особого корпуса жандармов и охранных отделений.

Лишались избирательных прав офицеры и казаки, служившие в белых армиях, а зачастую и члены их семей (специально, согласно январской директиве ЦК 1919 г., оговаривался круг лиц, подлежащих репрессиям - расказачиванию и, соответственно, лишению гражданских прав). Таким образом, почти четвертая часть населения края была лишена избирательных прав».

Кто же определял списки лишенцев? Местные власти, Советы, а в городах – организации, в которых эти люди работали. Списки  лишенцев и списки избирателей вывешивались на видных местах, и те, кто не нашел себя ни в одном, должны были зарегистрироваться и их вносили в список, который считался дополнительным, или же дополнялся список лишенцев. Составление списков на каждые выборы, которые производились через каждые полгода, было очень трудоёмким делом, сохранились документы, когда вышестоящие органы требуют своевременного  составления списков, а те, кто их составляет, вечно опаздывают, не укладываются в сроки. Там содержалась масса ошибок, и происходили постоянные недоразумения. Зато народ поголовно участвовал в выборах, проходил воспитание  на своём собственном опыте и втягивался в политическую жизнь!

Оказаться лишенцем было очень плохо. Человек даже не допускался на собрание избирателей. Кроме того, лишался многих льгот, даже не мог быть членом профсоюза, вообще оказывался беззащитным перед властью, особенно в случае её произвола. Поэтому в архиве сохранились документы, когда граждане протестуют против лишения их избирательных прав, жалуются в разные организации.

И всё же эти пострадавшие граждане добивались возращения избирательных прав. Быть лишенцем – лишиться нормального существования, в любой момент быть обвинённым в каких-то прегрешениях, выгнанным с работы, арестованным.

Угроза неясная, в будущем, но тем более угнетающая. А для чего им участвовать в выборах в такой нежизнеспособный орган, как Советы? Я думаю, чтобы получить «отметку о благонадёжности», знак, что человек имеет все права, его можно брать на работу, не опасно ставить на руководящую должность. Если не придёшь на выборы – у окружающих сомнения – а вдруг лишенец? Что-то нечисто, если не был на выборах.

Процедура выборов была простая – голосование, поднятием руки или, если происходило не в помещении, то те, кто был «против», отходили в указанную сторону. Никакого тайного голосования не было. Часто в протоколе было указано - проголосовало большинство «за», без подсчёта голосов. Но, несмотря на эту простоту, в выборах присутствовали почти все атрибуты настоящей избирательной кампании - какие-то сроки, которые определял не сам Совет, агитация, плакаты и листовки, выдвижение кандидатов. Вместо программы были наказы избирателей.

С 9 октября 1922 года выборы стали проводится реже – один раз в год.

Поэтому были даны новые инструкции: «наметить вполне сознательных, деловых и безусловно честных кандидатов на те или другие выборные должности, а именно таких товарищей, которые не тяготились бы своим избранием как повинностью, а смотрели бы на него со всей серьезностью и с полным сознанием возложенной на них государственной работы и получали бы в ней (в работе) моральное удовлетворение» (Р-97, оп.1, д.859, л39). Интересно, получалось ли это – получать моральное удовлетворение за честную работу бескорыстно? Права выдвижения своих кандидатов  избиратели были лишены.

Интересными источниками являются агитационные материалы. В архивных документах я нашел листовку с лозунгами к выборам, приблизительно 1922года.  Видна их определенная направленность - призывы голосовать за коммунистов: «Советская власть и Коммунистическая партия нераздельны, хочешь укрепить Советскую власть – выбирай коммунистов», «Поддерживайте беспартийных, выдвинутых коммунистами». А вот лозунги, направленные против кулаков: «Оберегайте от кулаков Советы! Кулаки, пролезшие в Советы, будут тянуть свою кулацкую линию и оставят одну видимость трудовой власти». «Они знают, что если им удастся натравить крестьянство на коммунистов, то они смогут свалить нашу власть не большой горой, а соломинкой. Они знают, что Советы без политического руководства Коммунистической партии никакой силы не представляют» (ГАРО, Р-97, оп.1, д.859, л.23). Так кто же правит? Советы? Или те, кто скрываются за словами «политическое руководство»?

В листовке не скрывается, что сами коммунисты думают о Советах как о властном органе: «…никакой силы не представляют»!

Но особенно интересен черновик, на котором сделаны многочисленные исправления карандашом, ручкой – видно, что правили разные люди – что-то  вычеркнуто, а что-то добавлено. Лозунги примерно те же, что и в выпущенной листовке, но видно, как серьёзно относились к её изданию, заботились, что бы всё было как нужно, пытались как-то убедить людей в своей правоте. А зачем? Видимо, они могли существовать только при отсутствии оппозиции, а в кулаках её чувствовали очень точно, явно, и особенно боялись, что они попадут в Советы и получат политическую трибуну и власть. 

Но были и среди коммунистов люди, которые пытались бороться с «центральной линией партии» и доказать необходимость оппозиции в Советах и альтернативных выборов: «…крайне важно, чтобы в выборах в Советы участвовали «все партии», а не «одна партия».

В Советах нам необходима оппозиция. Когда беспартийный рабочий протестует против партийной диктатуры, он имеет в виду отсутствие в Советах партий, которые часто отражают не классовые, а его профессиональные интересы и нужды. … «Свободные выборы», «Конституция», когда мы это проводим в жизнь, это усиливает нашу позицию, это ослабляет шансы нового Кронштадта» (Письмо И.В.Вардина-Мгеладзе «Об отношении к партиям мелкой буржуазии», направленное в ЦК РКП(Б) и исполнительную комиссию МК РКП(Б) 11 апреля 1921г. в кн. «История Отечества в документах.1917-1923гг. М., «Илби», 1994г., с.30-31). Но эта точка зрения так ею и осталась, коммунисты не решились выступать в политические дискуссии с кем-либо, пусть даже с партиями, выражающими не политические, а профессиональные интересы рабочих, или с сельскими кулаками. Проще запретить, проконтролировать, чтоб не попали, чем предоставить трибуну и спорить по существу проводимой политики.

Агитационные документы распространялись интересно – в 1921 году создавались специальные агитпоезда, куда включались работники областных избирательных комиссий. Работа таких агитбригад была четко расписана.

Но они вовсе не давали концертов населению. Это были митинги, работа в отделах, газетах, совещания. Продолжительность работы – не менее 8 недель, в каждом пункте – не менее суток. Агитбригада была уполномочена собирать жалобы на действующую власть, давать отчёты Облизбиркому по окончании поездки (Р-97, оп.4, д.26, л.1). Видимо власть пыталась всё же получить обратную связь с народом – хотя бы через эти жалобы, установить хоть какой-то контроль над Советами в сельской глубинке.

Я пришёл к выводу: даже при условии соблюдении Конституции, выборы в начале 20-х годов не были демократическими, честными и открытыми. Они явно нарушали права многих людей, даже лояльно настроенных к новой власти. Выборы были безальтернативными, односторонними. Отсутствовала реальная оппозиция. Весь политический и государственный аппарат был направлен на подавление инакомыслия.

Но в то же время это были первые в России широкие избирательные кампании, в которых участвовало достаточно большое количество граждан. Воспитание избирателей началось.

Выборы сложного времени (1930-е гг.)

Что же изменилось в избирательной системе за 10 лет существования Советской власти? Теперь государство окончательно отладило свой управленческий механизм, перешло от действий в условиях войны к мирной жизни, в рутинной работе. Враги уже так не грозили молодой Советской власти. Или нет?

Сама власть считала, что враги всё ещё рядом, затаились в наших рядах, отсюда задача – выявить и уничтожить. Причем часто это «выявление» принимает такие формы и масштабы, что сами власти вынуждены как-то корректировать эту деятельность.

В брошюре «Информационная сводка о ходе работы на местах» августа 1930 г., которая была издана по исполнению постановления Президиума ЦИК СССР от 22.03.1930г. и Президиума ВЦИК от 10.04.1930г. об устранении нарушений избирательного законодательства и упорядочения производства дел, касающихся избирательных прав граждан, подробно об этом рассказано. Проверка проводилась информационно-статистической группой Организационного отдела Президиума ВЦИК. На брошюре, изданной в издательстве «Москва-Кремль» имеется пометка «не подлежит оглашению» (ГАРО, отдел печатных изданий, инв.№152000). Действительно, если бы этот материал стал широко известен в те годы, то, наверно, был бы большой скандал, может даже международного масштаба. Производилось обследование списков лиц, лишённых избирательных прав по 16 краям и областям в период зимы 1929 и начала 1930г. – январь-март. Комиссия констатировала, что число лиц, лишённых избирательных прав, почти повсеместно начало возрастать. Причины этого они видели в «лучшем и всестороннем выявлении враждебно-классовых элементов, а также … в грубых нарушениях со стороны местных органов» (там же, с.3). Собственно, именно эти нарушения выявляла комиссия. Их было так много, они были такими нелепыми, что это вызывало удивление даже у проверяющих – инструкторов ЦИКа и ВЦИКа: «На почве такого чрезвычайно расширенного толкования избирательного законодательства имелось много случаев лишения избирательных прав  прямо анекдотического характера» (там же, с5). Но люди, попавшие в эти ситуации, думаю, не смеялись. Есть сведения о Таганроге -

«Таганрогский горфинотдел представил в избирком списки на лиц, выбирающих патент I разряда без указания промысла или торговли, на предмет лишения их избирательных прав. В результате все кустари-одиночки были включены в списки лишенцев» (там же, с.4). 

На Северном Кавказе лишили избирательных прав учеников арабских школ как служителей культа, за продажу дождевой воды, за «разбазаривание скота», как «чуждые элементы», «как невыясненную личность», «бузотёр», «жена хулигана», «всегда ведёт споры с бедняками», «не сочувствует мероприятиям советской власти», «лишить как скандалиста», «врун», «много говорящий на собраниях», «хитрый костоправ». Просматривается желание свести личные счёты, когда человек, обличённый властью, не смог на собрании найти весомые аргументы, не сумел как-то обосновать своё мнение, и теперь просто воспользовался властью и доставил неприятности более умному человеку, осмелившемуся возражать. 

Особо поразило меня лишение избирательных прав «за постоялые дворы». Крестьяне, пустившие инструкторов переночевать, взяли с них плату за постой, и этим занесли себя в списки лишенцев.

«Лишались прав не только середняки, но и бедняки. Теперь местные крестьяне не пускают проезжающих на ночлег»  (там же, с.5).  Особенно интересную формулировку для лишения избирательных прав придумали в Тульской области. В брошюре приведены строки из документа на лишение избирательных прав:

«Житков Яков Петрович - по биографии его жизни.

Житкова Наталия - его жена.

Житков Василий - его сын и т.д.» (там же, с.7).

Причём лишение прав по родственному признаку стало массовым явлением. В Вологодской области приведены такие основания: «жена брата», «сын брата» (там же, с.7).

Деятельность комиссии встретила непонимание и прямое сопротивление местных властей. Они ожидали похвалы за усердие, а тут вдруг какие-то сверки документов, непонятные им вопросы. Вообще они думали, что комиссия должна наоборот ужесточить требования, выявить новых кулаков, врагов и т.д. Вот сидел человек, и думал, что его личный враг – враг Советской власти, что он даёт хорошие цифры борьбы с врагами, а тут, оказывается, кого-то озаботила правда. Но «не подлежит оглашению» то, что вскрыла комиссия, и хотя отдельные случаи пересматривались и права людей восстанавливались, и в целом вышли большие цифры, но практика осталась прежней. Особенно ценным материалом является таблица:

«Сведения по Северному Кавказу о социальном составе

оставшихся в списках лишенцев:

Лица, прибегающие к наёмному труду - 956

Живущие на нетрудовые доходы - 144

Торговцы и торговые посредники - 1275

Служители религиозных культов - 623

Агенты полиции, жандармы, участники белой армии и т.д. - 179

Поражённые в правах и административно высланные - 249

Члены семей лиц, лишённых избирательных прав - 3014

Лица, признанные в установленном порядке душевнобольными - 104

Теперь очевидно: по сравнению с 20-ми годами права граждан нарушались более грубо, зримо. Теперь репрессиям подвергались не только сами лишенцы, но и члены их семей.

Даниил Гранин пишет: «Помню, меня не принимали в комсомол, потому что отец у меня был лишенец. Было такое звание: отец, лесник, был сослан в Сибирь и лишён избирательных прав. И меня никуда не принимали. Это было очень горько. … У многих моих друзей, школьных и студенческих, отцов и матерей сослали, а потом самих ребят выслали из Ленинграда. Тяжкое было время» (Даниил Гранин, «Точка опоры», М., 1989г., с.173).

Удалось найти страницу из районной газеты «Ленинский путь» за 18 ноября 1934г. М-Курганского района со статьёй о начале избирательной кампании. Называется статья «Слово за избиркомом» и подписано инициалами «А.К.» Кто же такой А.К.? Непонятно. Но ясно, почему он так подписался. Суть в том, что сельизбирком поселка Матвеев Курган плохо организовал работу по перевыборам Советов. Собрание избирателей срывалось из-за низкой явки избирателей, а низкая явка была потому, что повестки избирателям присылались в нарушение сроков, без взятия расписок в получении, а также (выделено жирным шрифтом в статье) – выданы лишенцам, в частности, бывшему бухгалтеру райотдела связи Мисюченко повестка была вручена. Автор в конце призывает «райизбирком оказать серьёзную помощь Матвеево-Курганскому сельизбиркому, чтобы предотвратить срыв успешного проведения перевыборов сельсоветов».

Значит, и у нас были лишенцы, все об этом знали - человек лишенец. В маленьком посёлке это означало, что он становился изгоем, что к нему боялись лишний раз подойти соседи. Просто поговорить с ним уже что-то значило – а ты сам, случаем, не такой же враг, как он?

Так и Мисюченко уже «бывший бухгалтер». А на что он живёт, если жалования нет? Может, его доходы не трудовые? Члены его семьи тоже наверняка лишились избирательных прав. Их положение в маленьком посёлке было очень трагичным. Автор же статьи «А.К.», опубликовав такую статью, либо действительно переживал, что перевыборы сорвутся, либо желал доставить неприятности Матвеево-Курганскому сельизбиркому. Такая статья чем-то походит на донос, причем донос публичный. Потому и подпись – А.К. – так безопаснее.

В 1936 году была принята новая Конституция – «Конституция победившего социализма». Конституция должна была привести в соответствие с происшедшими в стране изменениями всю систему органов власти и управления, а также порядок выборов в Советы депутатов трудящихся (были введены всеобщие, равные прямые выборы при тайном голосовании).

Официальная пропаганда с восторгом приветствовала проект самой прогрессивной и демократической в мире Конституции, принятой в 1936 году, накануне пика Сталинских репрессий 1930-х годов. Но была и другая реакция на проект. Об этом говорят секретные «спецсообщения» областных управлений НКВД (образованы в 1931 году для борьбы с контрреволюционными элементами, сбора информации о политических настроениях населения) подготовленные для секретно-политического отдела Главного управления госбезопасности НКВД и предназначенные для высшего руководства. (в кн. «История Отечества в документах.1917-1923гг. М., «Илби», 1994г., с.134).

Перепечатка в местной газете «За сталинский урожай» статьи А. Я. Вышинского «Избирательный закон РСФСР» («Правда» 5 мая 1938 год) даёт представление об изменениях, произошедших в избирательной системе со времени введения новой Конституции.

Прокурор выражает уверенность, что «… таких случаев, когда больше половины избирателей не явились на выборы … не будет и теперь… Советский народ умеет единодушно участвовать в голосовании и если понадобится, он будет также единодушно голосовать с оружием в руках против любого врага, кто посягнет на нашу прекрасную Родину».  Голосование, участие в выборах приравнивалось к готовности выступить с оружием в руках против врага. Кто не голосует – не выступит против врага с оружием в руках? Сам он враг? Видимо, прокурор думал именно так. 

Статья разъясняла механизм самих выборов. Голосует каждый лично. Избиратель получит бюллетень и конверт установленного образца. Получив бюллетень и конверт, избиратель перейдет в комнату, отведенную для заполнения бюллетеней, где кроме него никто не имеет права присутствовать. Это делается для того, чтобы обеспечить тайное голосование. По каждому бюллетеню, избиратель может голосовать только за одного кандидата. Если в бюллетене имеется несколько фамилий кандидатов, то избиратель должен оставить фамилию того кандидата, за которого он желает голосовать, а фамилии остальных зачеркнуть. Если же в бюллетене будет напечатана только одна фамилия кандидата, и избиратель желает за него голосовать, то ничего вычеркивать не нужно.  Заполнив бюллетень, избиратель должен положить его в конверт и заклеить.  Затем избиратель перейдет в комнату, где находится участковая избирательная комиссия и опустит бюллетень в избирательный ящик (урну).

Процедура стала более сложной для избирателя, чем прежде, и была даже более дорогой, чем современная. Нужна была отдельная комната, конверты, необходимо было зачеркивать те фамилии, против которых избиратель голосовал.

Получалось, что нужно было не ошибиться, зачеркнуть «против», а не выделять «за», как сейчас, что, на мой взгляд, значительно легче. И это в условиях, когда была масса неграмотных избирателей, о чём также упомянуто в статье.  «…Вопрос об участии неграмотных закон разрешает так: всякий неграмотный избиратель может пригласить с собой  грамотного избирателя, следовательно, не могут быть приглашены дети, хотя и грамотные; не могут быть приглашены лица, лишенные избирательных прав» (жирный шрифт статьи). Я думаю, что в таких условиях переход на выборы из одного кандидата был просто наипростейшим выходом из положения, и никто тогда не думал, что вместе со сложностями процедуры уходит и сам принцип демократии. А к тому же властям оказалось выгодным, чтобы голосование шло именно так: за единого и единственного кандидата «блока коммунистов и беспартийных».

Лишенцы тоже продолжали существовать, даже по новой Конституции, объявившей выборы «всеобщими», что также не добавляло демократичности избирательной системе страны.











Рекомендованные материалы


Стенгазета

Гибель в «бешеном доме». Часть 1

Старики вспоминают, что до войны летом после работы молодежь веселилась на полевом стане местного колхоза до упада, как бешеная, поэтому стан назвали «бешеным домом». Здесь и встретили матросов немецкие танки, замаскированные скирдами соломы. Их расстреливали в упор. Говорят, даже грохот боя не мог заглушить крики погибающих.

Стенгазета

Окруженцы. Часть 2

Ближе к зиме большой проблемой стала стирка белья. Начался тиф. Нужно было бороться с вшивостью, а без мыла ничего не выходило. Пробовали стирать глиной, терли кирпичом, но после такой стирки белье становилось страшным. Я вспомнила, что моя мама стирала золой. Приступили к делу. Собрали золу, залили водой и дали настояться. На следующий день отстирали белье в замочке и положили в новый зольный раствор. Кипятили часа три. Потом полоскали много раз. Белье вышло желтоватым, но чистым и приятным в носке.