Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

23.03.2006 | Театр

С китайской стилью

Москва увидела шанхайское акробатическое «Лебединое озеро»

Я давно твержу, что главным сценическим жанром сегодня является детский утренник. Только он способен собирать огромные залы восторженных зрителей, потрясенно ахающих при каждой перемене декораций, готовых дружно хлопать в такт любой мелодии и откликаться хором на любые призывы со сцены. Правда, эти утренники идут по вечерам с подзаголовком «шоу», проводят их в самых помпезных концертных залах и приходят на них взрослые. Почему детские зрелища сегодня являются любимым развлечением взрослых – вопрос для социального психолога, но от фактов, как говорится, не отмахнешься.

Очередной такой праздник в эти дни к нам приехал из Шанхая под названием «Акробатический балет «Лебединое озеро» и стоило посмотреть, какие огромные очереди выстраивались к входу в Большой Кремлевский дворец еще за час до начала представления.

Предыстория создания этого шоу такая: несколько лет назад китайский номер «Восточный Лебедь. Акробатический дуэт», сделанный на основе па-де-де из балета Чайковского «Лебединое озеро», взял главный приз – Золотого клоуна - на главном цирковом конкурсе в Монте-Карло. Создатели программы резонно решили, что наткнулись на золотую жилу и решили превратить номер в полнометражную сказочную историю, сплавленную из балета и цирка. На родине, как уверяют, получившееся шоу имело успех, но товар с самого начала был задуман как экспортный, так что шанхайцы двинулись завоевывать Запад, а  начать мировое турне решили с родины композитора – то есть с России.  И лучше выдумать не могли.

Для наших зрителей, у каждого из которых дома со времен Великой дружбы хранится зонтик с пагодой или эмалевая пепельница с драконом, именно китайский экспортный джентльменский набор: фонарики, перья, драконы, пагоды, чистенькие пейзажи, похожие на фотообои – складываются в представление о сказочном восточном шике.

В этом смысле балет не обманывает ожиданий. Я, правда, подозреваю, что знаменитая своей плохой техникой сцена КДС все-таки подкузьмила китайцам по части световых эффектов (многовато сцен выглядели совсем темными), но зрители исправно ахали при каждом открытии занавеса, несмотря на все запреты беспрестанно сверкали фотовспышками, а уж телефоны с камерами держало над головой уж точно пол зала, прямо как на рок концерте.

По сюжету шоу царевна-лебедь была восточной красавицей. А принц – напротив – европейцем. Он увидел «повелительницу своего сердца» в грезах и поплыл за ней вокруг света. Понятно, что такие поездки дают массу декоративных и трюковых возможностей. Тут и снаряжение корабля (корабль сзади, а по сцене летают акробаты на шестах), и посещение Египта (в иллюминаторе сфинкс), и Индии (в иллюминаторе – слон), а на сцене трюки идут один за другим (особенно хороши разнообразные эквилибристы). Вообще-то, я уверена, что инъекции цирка замечательно смотрятся внутри театрального действа – от самого простого полета театральные зрители приходят в такой восторг, будто перед ними что-то необычайное. Но тут, собственно, театрального действия практически не было, разве что принц в белых колготках иногда важно прохаживался около акробатов, напоминая, что он тут главный герой.

Наконец, после помпезного красно-золотого Китая, разумеется, с драконами и бумажными фонариками, принц добирался до своей красавицы и на фоне слегка задымленных фотообоев с таинственным озером, нам показывали чудеса «Восточного лебедя», которому рукоплескал Монте-Карло.

И правда: когда балерина на пуантах стоит на одной ножке на плече или на ладони вытянутой руки своего партнера, а он с ней бегает по сцене – это эффектно. Когда она в его руках изгибается в любую сторону так, как никогда не изгибаются балерины, а разве что «каучук» в цирке, или когда она просто в пуантах идет по проволоке над озером – это производит впечатление. Но, если вы, будучи любителем балета,  станете спрашивать меня: «а танцуют-то как?». Я, вспомнив анекдот про скрипача-канатоходца, который пришел наниматься в цирк, скажу: «Не Ойстрах».

С цирком было заметно лучше. Ну и с музыкой Чайковского, понятно, пришлось обойтись вольно – что-то сократить, а что-то, особенно нарядное, прокрутить несколько раз.

Было еще много всего: И огромный злой орел с глазами, светящимися, будто красные фонари, спускался на сцену прямо как бомбардировщик в «Норд-Осте», а в пещере злодея, куда тот снова умыкнул красавицу, персонажи прыгали на батуте и «змеи» показывали настоящий, изумительный «каучук». Были и комические номера: мальчикам в костюмах лягушат, прыгающим на руках под «танец маленьких лебедей», весь зал хлопал в такт, особенно радуясь знакомой мелодии. Классический номер любой художественной самодеятельности – лебедята в пачках в исполнении неуклюжих мужчин – тоже прошел на ура. Девушки в колготках с золотыми лампасами и с лебедиными перьями в руках в окружении спортивных пирамид всякому напоминали о праздничных парадах. Еще были лебеди на роликовых коньках, невнятного назначения девушки с перьями в прическах, наводивших на мысль о кафешантане, фокусы (правда, довольно бесхитростные) и еще одно белое па-де-де, где героиня вытягивалась ласточкой уже на голове своего партнера.

В ослепительном апофеозе, где, как уверялось в либретто, принц женился на своей принцессе по китайскому обряду, на сцену выходил весь кордебалет в костюмах-цветах, а герои уже в красном приветствовали нас из иллюминатора.

Зрители расходились из КДС невероятно довольные и долго еще напевали полонез, звучавший в финале. Кое-кто обсуждал сравнительные достоинства академического «Лебединого озера» и «акробатического», не сомневаясь, что сравнивает два балета. В фойе дворца, где была развернута шанхайская фотовыставка, на стенде, посвященном «Лебединому…», было написано: «Балет «Лебединое озеро» является первым произведением танцевального искусства с полностью китайской стилью…»



Источник: "Время новостей", №46, 20.03.2006,








Рекомендованные материалы


13.05.2019
Театр

Они не хотят взрослеть

Стоун переписывает текст пьесы полностью, не как Люк Персеваль, пересказывающий то же самое современным языком, а меняя все обстоятельства на современные. Мы понимаем, как выглядели бы «Три сестры» сегодня, кто бы где работал (Ирина, мечтавшая приносить пользу, пошла бы в волонтерскую организацию помощи беженцам, Андрей стал компьютерным гением, Вершинин был бы пилотом), кто от чего страдал, кем были их родители

Стенгазета
18.01.2019
Театр

Живее всех живых

Спектакль Александра Янушкевича по пьесе Григория Горина «Тот самый Мюнхгаузен» начинается с того, что все оживает: шкура трофейного медведя оборачивается не прикроватным ковриком, а живым зеленым медведем и носится по сцене; разрубленная надвое лошадь спокойно разгуливает, поедая мусор и превращая его в книги.