Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

09.03.2006 | Общество

Вперед, к победе путинизма

Владислав Сурков про наше славное прошлое, героическое настоящее и светлое будущее

Как известно, написанный товарищем Сталиным «Краткий курс истории ВКП (б)» на протяжении почти тридцати лет играл в СССР роль апокрифической Голубиной книги. То есть хоть и довольно суконным, но чрезвычайно ясным и простым языком отвечал трудящимся на все вопросы мироздания. Про славное прошлое, героическое настоящее и светлое будущее. Похоже, что наиболее продвинутые из нынешних руководителей партии и правительства ощущают потребность в такой книге.

Казалось бы, есть все, что нужно: заоблачные цены на нефть, возможность ни на кого не оглядываясь делить между своими выкуп, который несут бизнесмены. Властная вертикаль построена. А партия какая – любо-дорого. Уже миллион членов, от губернаторов до дворников – все в ней. Одна беда, как взглянешь в маленькие хитрые глазки товарищей по партии, так понимаешь – не бойцы. При первом же падении цен за баррель – разбегутся. А других кадров нет и не будет. Так что сейчас самое время сцементировать рыхлое партийное тело мощными идеями путинизма.

Дело – за малым. Выработать эти самые идеи. Потому как призыв к совместному распилу бюджета — единственная идея, реально объединяющая единороссов — озвучен вслух быть не может.

Поэтому следует в высшей степени серьезно отнестись к тексту лекции, прочитанной заместителем руководителя кремлевской администрации Владиславом Сурковым в центре партийной учебы и подготовки кадров «Единой России» и появившейся теперь на сайте единороссов (напомню, что и «Краткий курс» по легенде вырос из лекций тов. Сталина в Институте красной профессуры).

Г-н Сурков смело берется за титаническую задачу — «описать новейшую историю в оценках и под тем углом зрения, который в целом соответствует курсу Президента, и через это сформулировать наши основные подходы к тому, что было раньше, и к тому, что будет с нами в будущем».

Оказывается, только таким способом можно убедить товарищей по партии, привыкших проводить руководящий курс при помощи ОМОНа и прокуратуры, в необходимости хоть как-то разговаривать с подведомственным народом. Ведь «нельзя себе представить современное общество, которым можно просто командовать, ничего не объясняя». Таким образом, новая идеология должна стать подспорьем в объяснении приказов, приходящих из центра.

Для начала г-н идеолог все же бросает взгляд в глубь отечественной истории, дабы доказать, что Россия ничем от прочих европейских стран не отличается. Была у нас, как и у них примерно в то же самое время, и своя реформация, и свой парламентаризм. О том, что у нас в отличие от «них» ни реформация, ни парламентаризм не укоренились, Сурков умалчивает.

И тут же переходит к новейшим временам. Сперва он констатирует, что отнюдь не только на территории России существовало тоталитарное государство. Вспоминает при этом о нацистской Германии и фашистской Италии. А минутой позже заявляет, что Советский Союз не заслуживает «огульного осуждения». Он, оказывается, был «модернизационным крупнейшим проектом. Он уже нес в себе зачатки демократии, поскольку он ее декларировал и формулировал в словах». Нетрудно представить себе судьбу любого немецкого политика, который позволил бы себе сказать нечто подобное о третьем рейхе…

К крупнейшим достижениям СССР относится, по Суркову, мощная идеологическая работа планетарного масштаба, что оказало «самое благотворное воздействие на ход мировой истории». Особенно если вспомнить о пакте Молотова-Риббентропа, Венгрии 1956-го, Чехословакии 1968-го, Афганистане и прочих странах, где СССР «оперировал понятиями свободы и справедливости». Другим достижением является индустриализация, оплаченная жизнями миллионов людей.

Сурков, правда, признает, что этот «модернизационный проект» вылился в несправедливое и несвободное общество. Но главная претензия заключается в том, что эта империя не могла дать народу ни хлеба, ни зрелищ, ни лидеров масштаба Петра Великого.

Впрочем, вся критика в адрес Советского Союза выглядит как комплимент по сравнению с описанием тех Содома и Гоморры (так у г-на идеолога), которые наступили в 90-е годы. Тут вам и всевластие олигархов, и развал государства, и всеобщая нищета, коррупция и бандитизм. К сожалению, Сурков не сумел объяснить два существенных момента. Во-первых, как так получилось, что из всего этого хаоса возвысился Спаситель Отечества Путин В.В.? Каким образом именно он был призван к власти зловещими олигархами, как получилось, что именно его назвал своим преемником тот, кто несет ответственность за беспредел 90-х? Во-вторых, чем, собственно, кроме внезапно выросших цен на нефть, позволяющих содержать неэффективное государство и кое-как кормить народ, нынешняя власть отличается от предыдущей?

Между тем, перейдя от трудного прошлого к блестящему настоящему, г-н Сурков охарактеризовал деятельность нынешнего режима как постоянное и неуклонное укрепление демократии.

Оказывается, все, что проделал господин Путин – разгон Совета Федерации, отмена выборов губернаторов, приведение к полному единообразию телевидения и разгром оппозиции, – все это и является демократизацией режима.

Разумеется, нетрудно опровергнуть любой из софизмов, с помощью которых Сурков доказывает недоказуемое. Ведь никаких новых аргументов кремлевский идеолог не приводит: назначение губернаторов необходимо для борьбы с терроризмом, разгром НТВ – спор хозяйствующих субъектов и т.д. и т.п. И, наконец, демонстрируя верх демократичности, заявляет, что все возражения – не что иное, как полная чепуха.

После всего этого, мягко говоря, странно выглядит совершенно справедливый тезис о том, что России необходима демократия, так как «только общество, основанное на соревновании и сотрудничестве свободных людей, может быть эффективным и конкурентоспособным. Потому что если в обществе снижен уровень соревновательности, если оно не воспроизводит все время эффективный лидирующий класс, то у такого общества не получится ничего». Святые слова. Непонятно только, каким образом они сочетаются с требованием «обеспечить доминирование партии в течение минимум 10–15 предстоящих лет». Получается, что победитель соревнования объявлен Сурковым заранее.

Все становится на свои места, когда лектор приступает ко второму главному условию успешного развития России – суверенитету. По Суркову, ведущие государства мира мечтают навязать России свою волю: «Если мы не будем управлять собой сами, а передоверим это все, так сказать, транснациональным компаниям, мощным неправительственным благотворительным организациям, которые спят и видят, как бы нас похитрее благотворить и подороже облагодетельствовать, делать им больше нечего... Мне кажется, что в такой ситуации нам будут оставлять на жизнь столько, сколько считают нужным они, а не столько, сколько бы хотели оставить у себя мы». Между тем, эти «враждебные» внешние силы всего лишь робко говорят о том, что между ними и Кремлем, увы, увеличивается разрыв в базовых ценностях. Таких, как отношение к правам и свободам граждан, верховенству закона. В жителя США или Великобритании «гвоздями вколочена» уверенность в его правах, с укором говорит Сурков. И делает вид, что не понимает: просто граждане верят, что эти права незыблемы и что на их защите стоит государство.

Наше же государство талдычит о суверенитете, дабы отвергнуть любую критику, связанную с зажимом этих прав, с избирательным применением закона. Периодически Сурков проговаривается. «Наша задача оздоровить общество, укрепить его основу, не потеряв при этом преимуществ демократии», — вдруг заявляет он, по существу признавая, что это самое «оздоровление» может демократию уничтожить.

Разумеется, у власти есть и противники. Это те, кто жаждет олигархического реванша (понимай, те либеральные политики, которые не поспешили сдаться на милость Кремля) и партия изоляционистов (у которой Сурков позаимствовал немало аргументов о зловредности Запада).

Почему они плохи? Очень просто: «Кто мешает тому, кто идет вперед? Тот, кто идет назад». Это уже не Сталин, это прямо товарищ Мао.

О том, чтобы доказать, что Россия идет вперед, речи нет. Вот, например, какой аргумент приводится в обоснование превращения России в энергетическую сверхдержаву: «Если у вас сильные ноги, вам лучше прыгать в длину, а не в шахматы играть».

Наконец, самое интересное – задачи, которые ставятся перед партийцами. Они замечательны: рекомендуется идти в народ и на улицах в массовых мероприятиях доказывать свою правоту, развивать внутрипартийную дискуссию (впрочем, соблюдая внутрипартийную дисциплину), привлекать молодежь. Почему-то ждешь обращения к СМИ — про необходимость щедриных и гоголей.

Должен сказать, что вот это последнее несколько снижает ценность идеологического документа. Представьте, сидят себе люди в регионах, крышуют бизнес, пилят бюджет – а тут им партийный приказ: вперед на улицу, да еще требуют дать местечко молодым. Уверен, что этот пассаж благополучно пропустят мимо ушей.

Зато запомнят другой тезис товарища Стали… то есть господина Суркова. Про то, что с развитием демократии будет нарастать идеологическая борьба. И про то, что в каждом регионе на зарплате должны сидеть люди, которые «день и ночь думают, как насолить конкурентам». Слова про то, что борьба должна быть на уровне идей, справедливо посчитают маскировкой. Зачем напрягать извилины, когда можно позвонить прокурору и любую схватку с оппонентами считай выигранной.

Уверен, что вскоре автору укажут на недостаточную твердость в отношении право-левой оппозиции и прочих оппортунистов с ревизионистами. В конце концов, это только лекция. «Краткий курс» — впереди.



Источник: "Ежедневный Журнал", 03.03.06,








Рекомендованные материалы



Почему «воруют сотнями миллионов»

Вспомним хоть Николая Павловича с горечью говорившего наследнику престола: «Сашка! Мне кажется, что во всей России не воруем только ты да я». Однако что Николаю, что Путину идеальной системой руководства представляется пресловутая вертикаль власти — некая пирамида, на каждом ярусе которой расположены трудолюбивые и честные чиновники, которые денно и нощно реализуют спущенные сверху гениальные замыслы, вроде нацпроектов. Но по какой-то странной причине никак не удается подобрать нужный человеческий материал.


Дедовщины — нет, а расстрел — есть

Как показывает опыт, после таких трагедий следует поток заявлений от тех, кто стал жертвой насилия. И, что гораздо хуже, начинается эпидемия расстрелов, когда одетые в военную форму мальчишки вдруг видят в убийстве сослуживцев выход для себя. Так было в 1990-х и первой половине 2000-х.