Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

20.02.2006 | Театр

Ошиблись дверью

Прошла премьера спектакля «Прости нас, Жан-Батист…» в театре Фоменко

Вероятно, в театре поначалу думали, что спектакль будет называться «Журден-Журден». Но теперь это название стоит в скобках на втором месте. А крупно значится: «Прости нас, Жан-Батист…». И, как поют в финале герои, обращаясь к человеку в парике и с рамкой для портрета в руках: «Прости нас, Жан-Батист… - За что прости? – Что не смогли перевести, что не сумели потрясти…»

История с этим спектаклем, как рассказывают, развивалась так: Вениамин Смехов принес в Мастерскую Фоменко собственное произведение по на тему «Мещанина во дворянстве» (в программке написано: «Парафраз в стихах и прозах или в мимиках и позах навеяно комедией Мольера…») и сам принялся за постановку.

За время, отведенное на репетиции, спектакль как-то не склеился, но дотягивать его Смехов не стал потому, что, как выяснилось, режиссер он очень востребованный и время репетиций у него расписано на годы вперед. Так он уехал ставить что-то следующее, а спасать постановку взялся сам Петр Наумович Фоменко.

Бог знает, зачем он взялся это делать – то, что спектакль не удался, ясно было сразу. Наверное, пожалел артистов (тем более, что тут на сцену вышли несколько новых), может, чувствовал себя ответственным за финансовый план, кучу нашитых платьев и камзолов или что-то еще. Во всяком случае, теперь в программке длинный ряд создателей, начинающийся со слов: «Вениамин Смехов – режиссер и сочинитель», замыкается скромно: «Петр Фоменко - соучастник».

Получилось удивительное произведение, ничем не напоминающее то, что мы понимаем под театром Фоменко. А, если учесть, что на сцене много новых лиц, и вовсе возникает ощущение, что мы ошиблись дверью. Во-первых, конечно, оторопь вызывает сам текст Смехова (к тому же изрядно переработанный театром), который весь строится на рифмочках, шуточках и намеках, но, в отличие от смешной комедии Мольера, оказывается совершенно несмешным.

В прологе всех героев представляют, по-школьному переделывая имена актеров на французский лад: Владимир Топцов – Вово, Андрей Щенников – Андрэ Щенье, Галина Кашковская – Гала Кашко и др. Взлохмаченный до дикобразного вида Вово, который играет Журдена, поет песенку про «Артишоки не растут на … шее», снова напоминая о школьных остротах.

Да и все прочие игры с текстом в первую очередь говорят о большом опыте сочинения капустников: что каламбуры («Кавалер из кавалеров, он напорист и игрист сам в душе кавалерист»), что словотворчество (ритуал посвящения в «мамамуши» называется «омамамушевленье»), что ироническая многозначительность («Пора Журдена возвратить в реальность Сегодня хэппи-энд уже банальность»), что цитаты («Проведите меня к нему, я хочу видеть сына турецкого султана» -  в начале фразы всякий узнает слова из есенинского «Пугачева», которые, в нечуждом сочинителю театре на Таганке, произносил Хлопуша-Высоцкий). Да и по всему остальному тексту видно, что Смехов, прежде всего, ужасно веселился, его сочиняя.

И когда героиня заводит: «Вы что, не понимаете, На что меня толкаете, За что меня терзаете…», - то зрителю понятно, что она не остановится, пока автор не исчерпает все  возможные глагольные рифмы. «Вы мне, когда рыдаете, Его напоминаете».

Видимо, сбитые с толку текстом, где шуток много, а причинно-следственные связи потеряны, симпатичные фоменковские артисты начинают тоже смешить зрителя, кто во что горазд: один шепелявит, другой картавит, третий грассирует, четвертая пищит. Герой со слугой, решившись наняться учителями в дом Журдена, беспрестанно надевают парики задом наперед (но зачем они решили наняться, сам черт не разберет), тоненькая служанка ходит немыслимо изогнувшись, чтобы выпятить вперед живот, поскольку где-то сказано, что она беременна, а маркиза Доримена (на роль которой из театра Камбуровой специально приглашена Ирэн Евдо – Ирина Евдокимова) – неутомимо выводит рулады.

Все честно стараются. Рустэм Юскаев, играющий Философа и, заодно, Пролог, улыбается одной из самых своих ослепительных улыбок, демонстрируя якобы выбитые в драке с учителями зубы. Анатолий Горячев в роли учителя фехтования трясет серьгой и сверкает глазами, а в роли графа Доранта – томен и вкрадчив. Михаил Крылов, давний фоменковский выпускник, только сейчас пришедший в театр, пускает в ход свое веселое обаяние хитрюги и балагура. Но все это, разумеется, представление не спасает.

Само собой, в Москве есть множество спектаклей куда хуже этого. Кто спорит?  Но мы ведь любим Мастерскую Фоменко не за то, что хуже  есть. А за то, что лучше – не было.



Источник: "Газета.ру", 18.02.2006,








Рекомендованные материалы


Стенгазета
16.10.2019
Театр

Знак тишины

Самый русский герой, Иван-дурак, отправляется за правдой в путешествие-испытание. Его нескончаемая дорога – узкая длинная игровая площадка, на обочинах которой расположились зрители. Череда эпизодов-встреч с героями русских мифов превращается в хоровод человеческих характеров. Вместо давно заштампованных сказочных образов автор показывает живых людей.

02.08.2019
Театр

Семь из двадцати двух

Чеховский фестиваль – один из самых длинных у нас, нечего и надеяться увидеть все. Так что сначала составляешь список самого желанного, а потом высчитываешь, на что попасть действительно удастся. У меня получилось семь спектаклей.