Новорусские биографические фильмы игнорируют все, что неудобно, не укладывается в схему, требует комментария и способно вызвать у публики двойственное мнение. Очевидно, творцы новорусских байопиков, сами не будучи стопроцентно бескорыстными патриотами, не верят в то, что патриотизм молодой публики можно поднять честными рассказами о героях прошлого.

В 90-е и 2000-е Митта снимал мало. Он стал теоретиком кино, увлекся педагогикой, написал самый увлекательный из киноучебников «Кино между адом и раем», руководит своей школой-студией. «Шагал – Малевич» - его первая режиссерская работа за десять лет. Уже этим она интересна.

Германика: "Мое мнение — этому фильму место на артхаусном фестивале, но раз они захотели так, я что могу?.. Я не специалист по ММКФ, для меня это все клиенты "Золотого орла", но вроде бы у них какие-то такие в этом году тенденции, артхаусная программа. Хотят трэша — пожалуйста! Попадем в парадоксальный контекст, тоже нормально."

Появились не просто остро социальные, а по-настоящему политические картины, содержащие недвусмысленные высказывания о ситуации в стране. Другое дело, что из-за прокатчиков, которые тоже опасаются властей и не любят коммерческие риски, почти все эти фильмы не известны сколько-нибудь широкому зрителю.

Он – новомодный Том Хиддлстон, злодей из блокбастеров «Мстители» и «Тор». Она – муза всех фанатов авторского кино Тильда Суинтон. Оба живут искусством и дружили прежде со многими великими – и тоже, судя по всему, вампирами. В частности, Ева до сих пор винит Шелли и Байрона за то, что привили Адаму склонность к романтизму.

Выходит, что зарубежные фильмы «с низким коммерческим потенциалом» (кто и как будет его просчитывать – отдельный вопрос) – это арт-хаус. Неформатное, фестивальное, истинно творческое, азиатское, европейское, латиноамериканское плюс так называемое американское независимое кино.