Фильм Мельника в своем роде совершенен. Это квинтэссенция всего худшего, что есть в российском большом кинематографе: соединение торжественного рубилова «Девятой роты» с глянцевой духовностью «Острова».

У обычных майоров-полковников, подходивших на моих глазах к продюсеру Максимову, прежде всего офицеров морских, слезы стояли на глазах. Подобную реакцию вызывала только песня «Любэ» «Там за туманами».

«Баксы» Гуки Омаровой покорили авторитетные фестивали в Риме и (что серьезнее) Торонто (№ 2 в мире). Не зря: это редкий грамотно выстроенный европейский фильм, снятый на постсоветском пространстве.

«Юрьев день» - картина-перевертыш. На звучащий в первой половине фильма классический вопрос русской чернухи «Разве так можно жить?», второй половиной он отвечает: «Да, можно! Смотрите как».

Постепенно догадываешься, что «На крючке» не просто триллер, а заковыристо политический. Причем концептуальный и радикальный: у нас — про себя — ничего подобного снять бы не решились.

Алексей Герман гнет свое и за это расплачивается одиночеством - эстетическим и гражданским. Ко времени выхода в свет "Ивана Лапшина" либеральная фронда сделалась в интеллигентных кругах признаком хорошего тона