На торжествах, посвященных Крещению Руси, Русская православная церковь выступает инструментом силовой политики Москвы. Ни церковь, ни власть не стремятся сделать годовщину поводом вспомнить об общем прошлом с Украиной и Белоруссией.

Альтернатива очевидна: наказать режим, и оказаться вовлеченным в гражданскую войну или спустить то, что Асад проигнорировал все предупреждения и угрозы. Как это часто бывает в мировой политике, хороших решений тут нет. Есть только плохие.

Россия – наше отечество. Москва – столица нашей родины. Выборы столичного мэра – важнейшее политическое событие. Дуб – дерево. Впрочем, это из другого ряда. Хотя кто его знает

Хитрость заключается не в том, чтобы выполнить приказ, а в том, чтобы правильно доложить о его выполнении. Конечно же никаких 160 тысяч военнослужащих не участвовало в этой самой «внезапной проверке».

В конце своей речи он сделал паузу, после которой с особым интонационным нажимом произнес: "Но-что-бы-доб-ро-воль-но! Вы меня поняли?" Примерно в те же годы возникла народная речевая конструкция "в добровольно-принудительном порядке".

Вся эта история последних дней, вместо того чтобы консолидировать либеральную общественность, ее вполне отчетливо раскалывает. В общем, говоря на языке кремлевского агитпропа, мы общими усилиями «раскачиваем лодку».