Анри де Тулуз-Лотрек увековечил цветную кутерьму богемной монмартрской жизни. Во всю эту мельтешню впечатлений, чуждую всякой серьезности как этической, так и эстетической, Лотрек был беззаветно влюблен. И ни в коем случае ничего не обличал.

Осмоловский остается философом от искусства, художником концептуальным. Однако он сам признается, что его сейчас интересуют прежде всего «материал и форма», «качественное визуальное событие», «работа с русской художественной традицией».

В цивилизованном мегаполисе нет места эксцессам, есть лишь политкорректность. В нашем веке равенство реализуется противоположным ранее принятому способу, уже не бьют по шляпке тот гвоздь, который торчит, а вежливо и торжественно поднимают униженных.

Работы Харитонова - драгоценный домотканый ковер, цветной калейдоскоп, из пестроты которого постепенно проступают среднерусские вольные пейзажи, маковки церквей, дамы в кринолинах, крестьяне в нарядах шекспировских героев и фигурки ангелов.

Мифология недавнего обманывает, превращает инструменты обязанностей в атрибуты возможностей. Якобы на рабочем месте каждого охватывал "административный восторг", а всякая кухарка в СССР могла править своим кастрюльным государством.

Слово не вырубишь топором, оно заточено острее и ранит глубже. Пачка нераспечатанных почтовых конвертов из металла режет криком названия: "Она их, сука, даже не читала!". Сердце дрожит не от угрозы физической смерти, но от возможности быть забытым.