Ожидающая нас буря, убежден Быков, фальшивка, пустышка, гроза без дождя, не приносящая облегчения. «Все ждут: ну, сейчас будет Содомская Гоморра! А будет максимум еще одна европейская война, и посмотрю я на них на всех…» — впроброс кидает один из персонажей, и, похоже, именно в этом скрыт самый страшный — и самый глубинный — смысл «Июня».

В центре внимания Дайера, скажем так, ситуации фотографирования. Человек снимает город из окна своего дома, снимает забор, стену, другие ограничения пространства. Фотограф, сделавший своей профессией зрение, снимает слепого — того, кто уже никогда ничего не увидит. Один фотограф снимает другого — смотрит на того, кто привык смотреть сам. Что может таиться за съемкой любимого тела?

На обложке книги Джулиана Феллоуза начертаны магические письмена, способные почти автоматически переместить ее с полки в руки покупателя: «От создателя „Аббатства Даунтон“». Начертанное — чистая правда: Джулиан Феллоуз (к слову сказать, барон, член Палаты лордов и пэр Англии) в самом деле автор и исполнительный продюсер легендарного сериала, а кроме того успешный романист и обладатель «Оскара» за сценарий фильма «Госфорд-парк».

А сегодня общий тираж романов о мальчике-волшебнике перевалил за полмиллиарда. Если взглянуть на статистику мировой книготорговли, которую ежегодно готовит и публикует Франкфуртская книжная ярмарка, то окажется, что годы, отмеченные выходом очередного тома «поттерианы», выглядят на графике одинокими пиками посреди утомительно ровного пейзажа.

Илья возвращается в родную подмосковную Лобню после отсидки — семь лет назад его, блестящего двадцатилетнего студента филфака МГУ, «приняли» в ночном клубе, подкинув наркотики за строптивость при обыске. Сейчас у него нет ничего: мать не дождалась сына с зоны — умерла от инфаркта; девушка разлюбила и бросила много лет назад; лучший друг за семь лет разлуки успел бесконечно отдалиться; денег — пять тысяч из нищей материнской заначки.

Фрида Вигдорова — советская писательница, журналист и, скажем так, спасатель. Обозначить ее так хочется не из стремления к высокопарности. Просто для того, что составляло главное содержание ее деятельности, не существует внятного определения. Вигдорова умерла в 1965 году, незадолго до появления диссидентского движения, на которое сильно повлияла. Но саму ее диссидентом назвать сложно. Ее не слишком интересовала политика, противостояние режиму. Идеи были на втором плане. На первом — люди.