Несмотря на то, что Дилан выступать начал более полувека тому назад, а песенное творчество его, берущее исток в фольклоре, по сути дела, в фольклор же давно и превратилось, тексты Боба Дилана пока не интегрированы в литературный канон. И даже люди, слушающие его песни с детства, способные с любого места подхватить Blowin' In the Wind, Like a Rolling Stone или Times, They Are a-Changin', дружно и раз в двадцать громче, чем в прошлом году, кричат: «Это не литература!»

Я не поклонник костюмных драм. Иное дело – «Любовь и дружба». Уит Стиллман, сохраняя верность эпохе начала XIX века, сделал живой современный фильм. И современный не только потому, что появление каждого нового персонажа сопровождает на экране остроумный рукописный титр, объясняющий, с чем его едят.

Гран при OIAF за лучшую независимую короткометражную анимацию получил совсем свежий фильм канадского режиссера Дианы Обомсавин (Diane Obomsawin ) «Я люблю девушек». Этот фильм основан на ее же книге комиксов по документальным интервью, где женщины и совсем молодые девушки рассказывают о первой любви, в которой они осознали свою гомосексуальность.

Кто кого убил, любил, чей ребенок заживо похоронен под вагончиком и каким образом девушка-транссексуал прошла сквозь стену и, оказавшись в комнате, обернулась птицей, вцепившейся хозяйке в голову, – загадок в духе Хичкока, Линча или Бунюэля хватает. Хореография с падениями и прогибами в пояснице – такими, какие обычных людей ломают пополам, – и проработка характеров, какой в наши дни не занимается никто, – напряжения не снимают...

Они не сектанты и не знаменитые в СССР отшельники Лыковы. Их побег не имеет отношения к религии. Это – их собственная гуманитарная акция и экологическая миссия. Цель – единение с природой во имя самоспасения, ведь цивилизация выстраивает людей в шеренгу, лишает ума и здоровья (во время первого же массового выезда в город дети с ужасом смотрят по сторонам и говорят: а люди здесь что - болеют? Какие они все жирные! Бегемоты! На вопрос, что такое кола, отец отвечает: отравленная вода.)

Свою книгу Квирикадзе выстроил вокруг альбома с фотографиями, который хотел бы передать своему маленькому сыну Ираклию-Чанчуру («Чанчур — прозвище. В Грузии чанчурами зовут мальчиков, которых мамы чистыми пускают гулять, а приходят они грязные, с синяком под глазом, в одном ботинке, зато с чьей-то собакой, которая, по их словам, будет жить с ними и спать в их постели…»), чтобы тот, повзрослев, лучше узнал своего отца.