Кэссади рассказывает Уилтону о существовании секретного отряда хиппи «Первый батальон Земли» (в быту — «джедаи»), объясняет принципы астрального карате и шепотом сообщает, что он сейчас на задании.

Опусы Кошелева всегда пластическая феерия. Они зрелищны, мастерски выполнены, населены причудливыми, как арабески в лоджиях Ватикана, героями и кровоточащими, кричащими, страдающими тегами (художник когда-то «бомбил» фасады промзон граффити).

Следствием строгих запретов в обществе становится не послушание, а нарастающее чувство вины за невозможность соответствовать продиктованным сверху нормам: в послевикторианский период Фрейд получает в свое распоряжение целое невротическое поколение.

Двадцатилетние юноши в рубашках и жилетках (по виду Portico Quartet больше похожи на выпускников арт-колледжа) играют тихоходный, водянистый, движимый звенящей перкуссией джаз, не склонный к особой изощренности или экспериментам.

Все сделано под копирку: большая политика со своим Пентагоном и боеголовками, маленький человек, который "просто спасает детей", все взрывается и падает, а на обломках вселенной начинается новая прекрасная жизнь.

Более десяти лет назад Юрий Погребничко уже ставил «Трех мушкетеров» в своем театре «Около дома Станиславского». Там тоже было несколько д`Артаньянов -- старый и молодой, трюк со шляпами и постаревшие мушкетеры. Но это был совсем другой спектакль.