Самое замечательное в этом спектакле не главные номера. А всего лучше, когда на сцене гомон и все носятся гурьбой, расцентрованное движение расползается во все стороны, а потом снова собирается в шествие с оркестриком.

Разговоры на всех языках Европы звучат как строчки сюрреалистического манифеста, молчание скатывается в стробоскопическое мелькание разнородных кадров.

С этой книгой связано несколько сюжетов, один – скандальный, издательский. Это первая книга ЖЗЛ-вской серии без портрета героя. Вместо фотографии на обложке черный квадрат с "приколотой" запиской: «Здесь должен был быть портрет С.Довлатова».

МАММ открылся концертом воскресшей из мертвых группы “Среднерусская возвышенность”, симуляции рок-ансамбля силами современных художников. Она возродилась, конечно, не ради вернисажа на Остоженке, но придала ему смысл и верный тон.

Влияние обэриутов на русскую музыку последних лет неожиданно сильное; но именно «Кассиопее», кажется, невольно и потому естественно удается передать то чувство, которое возникает у Хармса, — когда страх и смех не отменяют, а подкрепляют друг друга

Объяснять, чем знаменит Тома де Томон, излишне. Стрелка Васильевского острова любима всеми. Десятками художников, от акварелистов начала XIX века до Тимура Новикова. Молодоженами, ежечасно пригоняющими сюда лимузины. Даже городской администрацией.