О том, что на сцену Schaubuhne вместо Тартюфа — лжеца и сластолюбца, разорившего добропорядочное семейство, — режиссер Тальхаймер вывел чуть ли не Иисуса, немецкие СМИ отчитывались как новостью номер два после приземления в Берлине Ходорковского.

Свои места» в данном случае – тотальный абсурд. Дело в том, что корпус жигулей сварили из двух задних секций. С какой стороны не подойди – везде увидишь фонари заднего света. Метафора понятна: в карете советского прошлого далеко не уедешь...

Если школьный мир «Чуда» Р. Дж. Паласио самоценен и самодостаточен, то мир другой книги для подростков -- «Смерть Мертвым душам!» Жвалевского и Пастернак интересен в первую очередь потому, что строится по модели нашего родного общества.

Для швейцарца это старый джентльменский радио- и ТВ-набор, как если бы артисты, нежась в кровати, пели «Помоги мне» и «Я в подъезде против дома твоего стою», а также прочий репертуар Аиды Ведищевой, Тамары Миансаровой или Валерия Ободзинского.

Женский взгляд лучше подходит для документального кино о нашей родине: женщины бесстрашней, но и милосердней, они не боятся трезво смотреть на реальность во всей ее неприглядности, но при этом готовы сострадать людям.

Конец этого года в музеях Европы проходят под знаком сюрреализма. Музей Тиссена-Борнемиссы в Мадриде и парижский Центр Помпиду предлагают блокбастерные “Сюрреализм и греза” и “Сюрреализм и объект”, а Лион бросает взгляд на нью-йоркский извод течения.