Нет лучшего сигнала, что власть в России боится, чем когда она вдруг доброй становится или к народу задушевно так обращается, мол, братья и сестры, то да се, подмогите врага побороть.

Широкой российской публике остается практически неведомо, что русский народ в своем историческом творчестве создал помимо московского еще несколько государственных образований с совершенно разными политическими системами.

Сцена, свидетелем которой я оказываюсь, войдя в длинный, наполненный сумраком зал под тяжелым каменным сводом, не то чтобы потрясает меня своим величием и придавливает к земле значительностью того, что происходит прямо сейчас, у меня на глазах

Неясно, кто и как должен окормлять православные диаспоры, которых становится все больше, особенно в Новом Свете. Это тоже ведет к межцерковным конфликтам. Чтобы согласовать все эти вопросы, мировое православие нуждается в единой организации.

Восторг публики вызвал царский манифест «Об усовершенствовании государственного порядка», с ночи рассылавшийся телеграфом и утром явившийся в немногих продолжавших выходить газетах

Такого интеллигентного левого политика, как Барак Обама, нет сегодня во главе ни одной страны мира, в том числе Европы. А России, чтобы получить подобного президента, нужна не многовековая эволюция, а революция. Может быть, и не одна.