Беседы автора с родственниками нацистских преступников читаются как приключенческий роман с поиском пиратского клада: автор щедро делится перипетиями розыска своих героев, ее буквально распирает журналистский азарт (найти, уговорить на интервью, суметь разговорить до полной откровенности), и этот драйв передается читателю.
Сильный лидер чаще всего это зло, а не благо. Потому что чаще всего его правление кончается крахом, кризисом, потому что он не обладает достаточной гибкостью, чтобы следовать за обстоятельствами. Сильный лидер – это то, от чего надо всячески избавляться, а не мечтать об этом.
Сегодня очевидно смыкаются две волны. Одна – идеологическая: государственники, евразийцы, почвенники, патриоты, сторонники особого пути. Вторая волна – это истерическая реакция большой и архаически настроенной части общества на слишком быструю модернизацию российской культуры.
"Изначально мы хотели изменить в целом систему. Был такой великий замысел, да. Изменить ситуацию и атмосферу вокруг государственных публичных библиотек, которые сейчас не востребованы. Потом “Открытая Библиотека” видоизменилась, стала фестивалем. Это, конечно, не значит, что мы отказались от своей мечты, просто все не быстро делается".
Из-за событий вокруг Крыма и Украины почти незамеченными остались инициативы Госдумы по улучшению нравственного облика народонаселения. Госдума желает искоренить мат в книгах, фильмах, на театральных подмостках. Книги, содержащие ругань, предлагают продавать только в специальной пластиковой упаковке с пометкой типа «В руки брать с осторожностью! Источник заразы!».
Питер Гринуэй уже давно и успешно преображает при помощи высоких технологий шедевры мирового искусства. Он наполнил переменчивыми и таинственными атмосферными эффектами «Ночной дозор» Рембрандта в Амстердаме, заставил говорить персонажей «Тайной вечери» Леонардо да Винчи и «Брака в Кане Галилейской» Веронезе.
Прошло три дня с его смерти, кончились поминки, похороны, бесконечный черед важных родственников, сослуживцев, начальников отделов и даже отделов кадров, чинных поклонов и пустых слов. И только теперь, глядя на двух братьев, я вдруг снова увидел моего отчима таким, каким он был мне дорог.