Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

11.09.2019 | Арт

Ночное зрение Лоры Б.

Рецензия студентки школы культурной журналистики Кристины Александровой на персональную выставку Лоры Белоиван «Время — ночь» во владивостокском музее «Артэтаж»

публикация:

Стенгазета


Текст: Кристина Александрова


Лора Белоиван известна, как блогер и путешественник, писатель и художник. В 2007 году она уехала из Владивостока в приморский посёлок Тавричанку, глушь, ставшую героем многих её рассказов и повестей — тогда же начала деятельность по реабилитации морских млекопитающих, став первым экспертом в этой области в России.

Работы Лоры Белоиван известны многим — с 2007 года их можно было увидеть под тегом «пикчи» в её Живом Журнале, но они практически сразу же уходили в частные коллекции. Воссоединить работы, которые разделены многими тысячами километров, не так просто, поэтому за всё это время не было ни одной выставки. Выставка «Время — ночь» стала воссоединением во всех смыслах: работы Белоиван пришли увидеть её друзья и коллеги от сотрудников пароходства до экоактивистов.
На картинах — животные с умными глазами, люди, словно слепленные из глины, и много-много синевы во всех оттенках от леденцово-голубого до полуночной синей черноты. «Время — ночь», оно же — любимое время суток самой художницы.

Ночью работа идёт спокойнее и быстрее, а зрение и слух обостряются. Всякая тень и шорох в ночи приобретают особый объём — так, видимо, и рождаются россказни и небылицы. Но Белоиван делает их реалистичными и полагается в этом не только на палитру, но и на текстуру — перья на крыльях ангелов процарапаны по акрилу, а под краской прячется кусок грубой ткани с торчащими нитями, чтобы передать эффект «шерсти дыбом».

Тем, кто не знаком с картинами Белоиван, но читал её рассказы, в выставке не раз аукнутся истории Южнорусского Овчарова — но это не иллюстрации, а самодостаточные сюжеты. В очереди к врачу сидят насупившиеся кошки и собаки, обняв своих приболевших людей, летним вечером морское чудище перевозит людей с острова на остров, Адам и Ева топают прочь из рая, а под мышкой у каждого зажата рыбина. Это их потомки «гуляют над рыбами, ловят рыб, обитают бок о бок с рыбами, ничего не знают о рыбах, знают о рыбах всё, не думают о рыбах, молчат как рыбы, поют как рыбы и живут, как рыбы», как сказано в аннотации к одной из книг Белоиван. Мир Южнорусского Овчарова по духу близок миру литературных сказок Шергина и Писахова — то же можно сказать и о выставке «Время — ночь». У Писахова и Шергина истории случаются на берегу Белого моря, где слова замерзают на лету, а у Белоиван — в одной из тех деревень у моря Японского, где у каждого порога лежит раковина-пепельница, а дома то исчезают, то появляются вновь на своём месте.

Кроме экзотичного места действия, Белоиван объединяет с поморскими сказочниками тон, в котором практически нет удивления. Это своеобразное «остранение наоборот»: странного теперь больше ничего нет, поверить можно во что угодно. Если можно во время прогулки с собакой встретить выброшенного на берег тюленёнка, то разве нельзя встретить разбушевавшегося синего быка или прокатиться на восьминогом коне?

В огромном мире может произойти всё, что угодно, а в глухой деревушке мир сжимается так сильно, что и вероятность встречи с необычным увеличивается в разы.

 









Рекомендованные материалы


Стенгазета
14.11.2019
Арт

Экслибрис или мем?

В работах, сделанных непрофессиональными художниками находим прямые отсылки к современной культуре. Если к работам с котами добавить смешную фразу, экслибрисы превратятся в «кошачьи» мемы. А обилие женских образов говорят об интересе авторов к проблемам феминизма или восприятию женского тела.

Стенгазета
05.11.2019
Арт

Семь способов не потеряться во Владивостоке

Во Владивосток на несколько недель приезжали художники со всех стран мира, которые исследовали город со всех доступных им ракурсов — одни работали на сопках, другие забирались в бомбоубежища или отправлялись к морю, попутно расплетая собственные личные истории.