Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

11.09.2019 | Арт

Ночное зрение Лоры Б.

Рецензия студентки школы культурной журналистики Кристины Александровой на персональную выставку Лоры Белоиван «Время — ночь» во владивостокском музее «Артэтаж»

публикация:

Стенгазета


Текст: Кристина Александрова


Лора Белоиван известна, как блогер и путешественник, писатель и художник. В 2007 году она уехала из Владивостока в приморский посёлок Тавричанку, глушь, ставшую героем многих её рассказов и повестей — тогда же начала деятельность по реабилитации морских млекопитающих, став первым экспертом в этой области в России.

Работы Лоры Белоиван известны многим — с 2007 года их можно было увидеть под тегом «пикчи» в её Живом Журнале, но они практически сразу же уходили в частные коллекции. Воссоединить работы, которые разделены многими тысячами километров, не так просто, поэтому за всё это время не было ни одной выставки. Выставка «Время — ночь» стала воссоединением во всех смыслах: работы Белоиван пришли увидеть её друзья и коллеги от сотрудников пароходства до экоактивистов.
На картинах — животные с умными глазами, люди, словно слепленные из глины, и много-много синевы во всех оттенках от леденцово-голубого до полуночной синей черноты. «Время — ночь», оно же — любимое время суток самой художницы.

Ночью работа идёт спокойнее и быстрее, а зрение и слух обостряются. Всякая тень и шорох в ночи приобретают особый объём — так, видимо, и рождаются россказни и небылицы. Но Белоиван делает их реалистичными и полагается в этом не только на палитру, но и на текстуру — перья на крыльях ангелов процарапаны по акрилу, а под краской прячется кусок грубой ткани с торчащими нитями, чтобы передать эффект «шерсти дыбом».

Тем, кто не знаком с картинами Белоиван, но читал её рассказы, в выставке не раз аукнутся истории Южнорусского Овчарова — но это не иллюстрации, а самодостаточные сюжеты. В очереди к врачу сидят насупившиеся кошки и собаки, обняв своих приболевших людей, летним вечером морское чудище перевозит людей с острова на остров, Адам и Ева топают прочь из рая, а под мышкой у каждого зажата рыбина. Это их потомки «гуляют над рыбами, ловят рыб, обитают бок о бок с рыбами, ничего не знают о рыбах, знают о рыбах всё, не думают о рыбах, молчат как рыбы, поют как рыбы и живут, как рыбы», как сказано в аннотации к одной из книг Белоиван. Мир Южнорусского Овчарова по духу близок миру литературных сказок Шергина и Писахова — то же можно сказать и о выставке «Время — ночь». У Писахова и Шергина истории случаются на берегу Белого моря, где слова замерзают на лету, а у Белоиван — в одной из тех деревень у моря Японского, где у каждого порога лежит раковина-пепельница, а дома то исчезают, то появляются вновь на своём месте.

Кроме экзотичного места действия, Белоиван объединяет с поморскими сказочниками тон, в котором практически нет удивления. Это своеобразное «остранение наоборот»: странного теперь больше ничего нет, поверить можно во что угодно. Если можно во время прогулки с собакой встретить выброшенного на берег тюленёнка, то разве нельзя встретить разбушевавшегося синего быка или прокатиться на восьминогом коне?

В огромном мире может произойти всё, что угодно, а в глухой деревушке мир сжимается так сильно, что и вероятность встречи с необычным увеличивается в разы.

 









Рекомендованные материалы


13.03.2019
Арт

Пламенею­щая готика

Спор с людьми, не понимающими, что смысл любого высказывания обусловлен его контекстом — культурным, историческим, биографическим, каким угодно, — непродуктивен. Спор с людьми, склонными отождествлять реальные события или явления и язык их описания, невозможен.

Стенгазета
05.03.2019
Арт

Человек и его место

После трехчастного исследования прошлых лет про границы человеческого, человеческие эмоции и вопросы травмы и памяти Виктор Мизиано рассуждает о месте. По его мысли место – не точка на карте, это пространство, обжитое человеком и наделенное им смыслом. Иначе – без взаимосвязи с человеком «место» не может быть «местом».