Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

24.01.2019 | Нешкольная история

«Чайка смело пролетела над седой волной…». Часть 2

История семьи Клосинских – Калачевых – Скороход

публикация:

Стенгазета


Автор: Ксения Чинокалова. На момент написания работы ученица 11 класса школы №579, г. Санкт-Петербург. Научный руководитель Светлана Анатольевна Елисеева. 3-я премия XIX Всероссийского конкурса «Человек в истории. Россия – ХХ век», Международный Мемориал


ЕЩЕ НА ЭТУ ТЕМУ:
«Чайка смело пролетела над седой волной…». Часть 1
Так и шло время на оккупированной территории. Незаметно пришла зима. Заготовки древесины для нового дома всё же сослужили добрую службу: все их сожгли в печке за время оккупации, ведь дров было не достать. А так хоть было тепло и можно было приготовить еду.

Всё, что было у семьи – это хорошие мамины вещи, которые она могла поменять на продукты в близлежащей деревне. Но до нее еще надо было как-то добраться. Никакого транспорта не было, идти можно было только пешком. Некоторые люди, отправившиеся раздобыть себе еды таким способом, не возвращались уже никогда, и никто не знал, что с ними произошло.
Всех молодых и крепких людей, кто был пригоден к работе, немцы вывозили в Германию. Сначала везде расклеивали листовки с призывами ехать на заработки в Германию. Обещались общежития, большие зарплаты, отпуска и льготы по налогам оставшимся на Украине членам семьи.

Однако действительность оказалась не такой. Молодых людей держали в тесных зданиях с решетками на окнах, кормили вареной брюквой и репой. Об этом быстро узнали на Украине, несмотря на цензуру писем. И желающих ехать на работу в Германию не осталось.

Тогда стали устраивать облавы и силой вывозить людей в Германию на работы. Оцепляли целый район, выбирали молодых и выносливых и увозили. Люди боялись, прятались, но, по большей части, безуспешно. Вскоре после возвращения Жени, к дому подъехали два полицая. Один зашел к соседям, а второй направился прямиком в дом семьи Клосинских. Зайдя, он молча осмотрелся и увидел изможденную, бледную от страха мать, мальчика-подростка и маленькую девочку. Напарник полицая окликнул его из соседнего дома и спросил, есть ли кто живой? Тот молча посмотрел на обитателей дома и ответил: «Нет, здесь никого нет».
Это происшествие подтолкнуло брата Нилы к тому, чтобы устроиться на работу мясником на мясокомбинат. Там требовались люди, в Германию их не угоняли, ведь армию надо было кормить.

Работа Жени заключалась в том, чтобы отделять мясо от костей с туш животных. За время работы он навидался много ужасов и несправедливостей. Например, однажды женщина, трудившаяся на этом же мясокомбинате, украла для своих голодных детей три с половиной килограмма жира. Скрыть это ей не удалось, информация дошла до немцев. Те придумали для нее ужасное наказание: всех рабочих согнали в одно место, туда же привели несчастную женщину и у всех на глазах повесили её. Еще неделю после смерти тело болталось в петле, снимать его никому не разрешалось. Сделано это было для устрашения.

Однажды Евгений едва не погиб. У него сильно заболела рука, выяснилось, что попала инфекция. Тогда начальство отстранило его от работы и поставило сторожить проходную вместе с товарищем по несчастью. По случайности в их смену было украдено оружие. Об этом сразу же узнал их шеф и заставил парней раздеться догола, взять в руки лопаты и копать себе могилу. Пока ребята копали, он несколько раз стрелял мимо них. Так бы они и погибли, но жизнь спас счастливый случай: на комбинат внепланово приехали забирать колбасу для нужд фронта, начальник был вынужден уйти. Парни, воспользовавшись его отсутствием, сбежали.

Целый месяц Женя скрывался. А потом к Вере домой приехал его начальник и сказал, что Женя как можно скорее должен вернуться на завод, иначе всю семью расстреляют, а дом сожгут.
Вера смогла через знакомых вызвать сына домой. Когда тот пришел, она сказала: «Нам негде спрятаться, некуда бежать, нас везде найдут и расстреляют».

И Женя пошел на завод, пошел, зная, что может не вернуться. Его страшно избили плетьми, перебили нос, а спина была вся синяя. Весь обратный путь до дома он не шел, а полз. В течение следующего месяца за Женю на заводе работали мама Вера и соседка.

Как-то раз Вера с дочкой Нилой увидели недалеко от польского кладбища землю, пригодную для посадки. Еды в то время всегда не хватало, поэтому семья решила воспользоваться случаем и посадить картошку. Посадили, а когда пришли окучивать и уже обработали часть рядов, то увидели, что прямо на них бежит обнаженный мужчина, а за ним два полицая. Вера сразу воскликнула: «Ложись в ботву!» Они с дочерью спрятались и остались незамеченными. Того мужчину на их глазах поймали, избили плетьми и потащили обратно. Когда все ушли, Нила с мамой поспешили домой. Как выяснилось позже, рядом находилась военная площадка, на которой расстреливали людей.

Трудно сейчас представить, что значит оккупация, – когда нет информации о том, что происходит на фронте и как живут твои родные и близкие в соседних городах, живы ли они. А вокруг тебя враги, которым нет дела до твоей жизни. И нет поддержки ни от кого. И вечный страх от постоянного присутствия смерти за твоей спиной.
Недалеко от дома был госпиталь для военнопленных. Девочка помнит, как немцы приезжали туда, и видела, как сами военнопленные выкапывают огромную яму и сбрасывают туда мертвые тела; иногда оттуда были слышны стоны еще живых солдат. Сверху оставляли табличку с фамилиями.

Вера Ананьева Клосинская вела специальную тетрадку, где записывала имена убитых, даты смерти и места захоронения. Ведь эта информация впоследствии могла быть полезна семьям убитых. Делать это приходилось крайне осторожно, ведь если бы кто-то заметил, что женщина занимается таким делом, ее постигла бы печальная участь. Ближе к концу войны, когда фашисты стали особенно свирепствовать, Вера, испугавшись, спрятала тетрадь в эмалированную кастрюлю и закопала во дворе. Спустя некоторое время, выкопав кастрюлю и вытащив тетрадь, Вера с ужасом обнаружила, что все записи, сделанные химическим карандашом, расплылись и стали неразборчивыми. Ей было очень обидно, что вся ценная информация о месте захоронения сотен погибших людей пропала. Ведь столько семей могли бы узнать, где преданы земле их родные и любимые, и посетить их могилы.

На окраине города располагался парк Александрия, основанный графиней Александрой Браницкой. Дорога к парку пролегала мимо дома Нилы. В парке фашисты устроили большой склад боеприпасов. Туда во время войны они постоянно свозили снаряды на больших телегах, запряженных лошадьми. Колеса на телегах для перевозки снарядов были резиновыми, а не железными, как обычно. Это делалось для того, чтобы они не гремели и ровно ехали.
Во время операции освобождения города шли упорные бои, советские самолеты бомбили город. Бомбили два раза в день: около 4 часов утра и поздно вечером.

Маленькая Нила всегда недоумевала: почему наши не умеют бомбить? Снаряды постоянно попадали на улицы, на дома, на местных жителей, а не только на немцев. Только позже она поняла, что летчики вели самолеты на очень большой высоте и не могли прицелиться, иначе бы их просто подбили. Девочка видела, что делают с домами бомбы. На месте больших домов оставались только воронки, даже щепок не оставалось.

Город Белая Церковь был освобожден советскими войсками 1-го Украинского фронта 4 января 1944 года в ходе Житомирско-Бердичевской наступательной операции. После окончания упорных боев город был практически полностью разрушен.

Конец оккупации Нила помнит хорошо. Они сидели с мамой на кухне, кругом немцы, всё как обычно. И вдруг началось вещание по радио: «Говорит Москва!». Мама вскочила, подбежала к большому черному громкоговорителю, все затаили дыхание, но больше ничего не услышали.

Когда пришли советские войска, Нила с мамой и братом очень радовались. Радовались даже несмотря на то, что отношение ко всем местным жителям, пережившим оккупацию, было очень плохое. Их всех подозревали в предательстве. В течение нескольких десятилетий после войны люди, попавшие в плен, считались предателями. Когда война закончилась, по земле в Белой Церкви практически нельзя было ходить – она колебалась от огромного количества захороненных убитых людей. Как было объявлено позже, их было более десяти тысяч.

Окончание следует









Рекомендованные материалы


Стенгазета

Тихая музыка прошлого. Часть 3

В то время все жили трудно. Одежду перешивали из старого. Бабушка говорила, что Людмила Михайловна из своей старой шубы сшила ей на зиму длинную «одежу», а из остатков смастерила медвежонка. Бабушка очень любила его, везде носила с собой.

Стенгазета

Тихая музыка прошлого. Часть 2

Людмила Михайловна не раз говорила, что большинство волнений в то время происходило на митингах, о которых она узнавала из газет и расклеенных листовок. В остальном город жил своей прежней жизнью: работали рестораны и театры, люди прогуливались по Невскому проспекту.