Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

17.09.2018 | Анимация / Интервью

Пять мягких историй о смерти

“Этот восхитительный пирог!” Эммы Свааф и Марка Рулса на фестивале в Анси и несколько слов от авторов

Королю снится странный звук. Он встает и в одной рубашке идет по парку к оранжерее, где кричит кукушка и где в качестве фонтана стоит большая королевская голова с такими же  как у него глазками-бусинками и бородой лопатой. Неожиданно мощные струи льющиеся у фонтана изо рта и ушей,  сбивают короля с ног. Падая с кровати, он с криком просыпается и видит, что обмочился.

С новеллы «Сон короля» начинается новый фильм бельгийской режиссерской пары Эммы Де Свааф и Марка Рулса \ Emma De Swaef and Marc James Roels, картина в устоявшейся терминологии «средней длины» (44 минуты), поскольку коротким метром считается только то, что меньше 40 минут.  В какую программу ставить «Этот восхитительный пирог!» фестивалям неясно: недавний Загребский счел его полнометражным (и дал главный приз в этой номинации), в  Анси – фильм дополнили короткометражкой и презентовали, как специальное событие. Так или иначе, новый фильм Марка и Эммы ждут давно и хотят видеть все   – шесть лет прошло с их увенчанного всевозможными призами короткометражного хита «О, Вилли…», печальной истории о немолодом человеке, вернувшемся в нудистскую коммуну своего детства, чтобы похоронить маму, и затосковавшего в сиротстве. Этот фильм, с мягкими, валяными из войлока куклами и полностью «опушенными» шерстью декорациями, был настолько обаятелен, что вызвал целую волну моды -  за эти годы «войлочных» картин, часто даже со схожим дизайном, появилось очень много и все они, конечно, вызывают в памяти «Вилли», который остался непревзойденным.  Щекастые лица героев с всегда близко посаженными растерянными глазками-бусинками, мягкие ворсистые тела, которые выглядят так трогательно, беззащитно и вместе с тем смешно, в соединении с историей, полной меланхолической задумчивости,  и разыгранной без малейшего нажима и прямолинейности, давали фильму Эммы и Марка какое-то новое качество, которое невозможно было повторить.

«Oh Willy…»

На самом деле первый вариант своего героя Эмма нашла еще раньше, десять лет назад,  в дипломном фильме «Мягкие растения» (где Марк был оператором),  тоже построенном на  теме сновидений. Там задремавший у компьютера немолодой клерк  видит себя в лесу: у него такое  же, как у Вилли, бесформенное пухлое, мягкое тело, зачес жидкой пряди волос на лысину, робко мигающие глазки и  страх  голого человека среди опасного и непредсказуемого природного мира.  От фильма к фильму персонажи, сохраняя общий облик, становятся сложнее. В «Вилли» вместо мигающих точек появились глаза и дырочка рта, в «Пироге» уже есть диалоги, поэтому куклам сделан «липсинк» - движение губ.

«Мягкие растения»

Emma De Swaef "Zachte Planten" from LUCA School of Arts on Vimeo.

После «Вилли», как это часто бывает, все заказчики мечтали, чтобы Эмма с Марком придумали для их компании такого же обаятельного трогательного героя. И он появился в рекламе бельгийской автобусной компании De Lijn. Этот маленький путешественник стал таким популярным в Бельгии, что режиссеры до сих пор встречают на ярмарках его клонов, сшитых в кустарных мастерских.


DE LIJN 'Parking Ticket' from CZAR.BE on Vimeo.

А в качестве трейлера для '2013 Festival National du Film d'Animation' Эмма и Марк сделали крошечный фильм под названием «Борьба!», где было особенно очевидно, что никакая настоящая борьба и агрессия среди этих мягких войлочных персонажей невозможна: они неуклюжи, добродушны и совершенно безопасны даже, когда хмурятся и пугают.


Fight! from Marc James Roels on Vimeo.

Премьеру «Этого восхитительного пирога» показали в Каннах на двухнедельнике режиссеров. Это кино состоит из пяти новелл, объединенных темой колониальной Африки конца 19 века и  как будто сосредоточенных вокруг пяти персонажей: старого короля, мечтающего об африканских владениях (очень похожего на бельгийского Людовика II, правившего в это время), потерявшего семью пигмея, служащего в шикарном отеле для новоприбывших колонизаторов подставкой под пепельницу, дурака и пьяницы Ван Молле, удравшего с деньгами своей семьи в Африку, да там и сгинувшего, черного раба-носильщика, чудом выплывшего из реки с цепью на шее, и робкого Луи, отправившегося искать работу в Африку, чтобы не сесть на родине в тюрьму за дезертирство.  На самом деле в этих как будто разрозненных историях куда больше героев, чьи пути пересекаются самым удивительным образом  хоть во сне или в рассказах. Все они в равной степени главные и второстепенные от старого короля до неудачника-кларнетиста, все несчастливы, растеряны и печальны. Голос рассказчика тих и серьезен, история колонизации Африки в нескольких частных судьбах становится дорогой к гибели. Корабль, курсирующий между Африкой и Европой, будто лодка Харона, несет смерть всем: и колонизаторам и встретившимся с ними аборигенам.

Фильм начинается в зимний день 1885 года, именно  тогда началась колониальная история Бельгии, завладевшей Конго. При этом время и пространство фильма скорее метафизическое, полное странных совпадений, необъяснимых загадок и возможностей для сюрреалистического перехода в другую реальность. Все эти африканские отели, дворцы с дорожками, выложенными черепами – преддверие потусторонней жизни. Мышиная дырочка в стене колониальной виллы ведет  в гигантские подземные пещеры с замшелыми фигурами, к которым кидается тоскующий пьяный Ван Молле: «Мама! Брат!», через дверцу сейфа отчаявшийся Луи выходит к заснеженному озеру, на берегу которого горит окошками  его бельгийский дом, где мама готовит обед.

Что бы ни происходило в фильме,  в его интонации нет ни трагизма, ни пафоса. Возможно, дело в материале: мохнатые скалы и сталактиты в подземелье, водопад из распушенного войлока, уносящий поклажу и рабов бездельника, шерстяные джунгли, обитая тканью вилла, где даже кольцо для стука в дверь, даже пивные бутылки – мягкие, тряпочный кларнет и войлочная белая пена кудрей кларнетиста, нежно ворсистые лица –  все теплое, тактильное, все хочется обнять и защитить. Фильм полон смертей, но в обманчиво безопасном кукольном мире они выглядят не страшно, а абсурдно и нелепо. Этих мягких, несуразных существ невозможно осуждать, их  всех бесконечно жаль. И даже старого короля, когда он сидит в ванне, а верный слуга Джордж моет его после ночного происшествия. Или когда во время важного доклада об Африке  на королевском совете на его величество нападает икота. Невозможно злиться даже на скотского пьяницу Ван Молле, когда он в своем фантастическом путешествии теряет единственную подругу - возлюбленную улитку. Как будто благодаря своему мягкому материалу этот фильм смягчает наши сердца, дает возможность простить всех. Он делает нас лучше.

Тизер «Ce magnifique Gâteau !»


Ce magnifique Gâteau ! - teaser from Marc and Emma on Vimeo.


После фильма я задала несколько вопросов Марку и Эмме.

- Почему фильм называется «Этот восхитительный пирог!», откуда взялось это название?

- Название отсылает к фразе Леопольда II, царствовавшего в Бельгии в конце 19-го века. Он заявил, что в то время, как все остальные страны в Европе заняты колонизацией разных частей Африки, он тоже хочет кусок «этого восхитительного африканского пирога»... Мы решили, что эта, казалось бы, невинная визуальная метафора довольно хорошо демонстрирует абсурд, высокомерие, наивность и жестокость европейского образа мыслей. Вряд ли с тех пор мы сильно изменились как культура, поэтому подумали, что будет  уместно использовать ее как название.

- Вы имеете в виду конкретного короля Леопольда II  и колониальная история в фильме связана именно с Бельгией?

- Характер короля в фильме имеет очень отдаленное отношение к Леопольду II. Но, изучая тему, мы обнаружили, что большинство членов королевской семьи и государственных деятелей в Европе имели те же самые пороки, странные  личные качества и жестокие черты. Не так уж много  было хороших людей, так сказать... Поэтому фильм не обязательно только о присутствии Бельгии в Конго. Тогда многие народы и отдельные люди участвовали в африканской колонизации, но оформление, декорации фильма безусловно, строится на представлениях о Конго этого времени.

- Расскажите мне немного о сценарии, откуда он взялся?

- Мы сами писали и разрабатывали сценарий. Некоторые сцены основаны на текстах, которые мы читали, изучая материал, на дневниках миссионеров и исследователей  африканских колоний того времени. Эти изыскания вдохновили нас на многое. Мы собрали много архивных фотоматериалов  конца 19-го века и в итоге использовали множество лиц, ситуаций и предметов с этих фотографий.

 

- Помню, как вы рассказывали о создании «O, Willy…» и о том, что вам помогали студенты. Как это было на этот раз?

- Мы снимали фильм в основном так же, как «O, Willy…». За шесть лет произошел некоторый технологический прогресс, например, лампы стали лучше. Но наш способ работы совсем не изменился. Команда у нас была очень маленькой по сравнению с фильмами подобного масштаба. Так что из-за того, что фильм был намного длиннее, нам приходилось намного больше делать самим. Так что, к сожалению, у нас почти нет съемки о работе над фильмом, у нас просто не было на это времени!

 

- Почему фильм длится только 45 минут и в нем только 5 историй? Для меня он закончился немного неожиданно, и, как мне кажется, всем зрителям,  хотелось бы, чтобы это был полнометражный фильм. Выбор средней длины связан с финансированием или вы это задумали изначально?

- Да, мы слышали, что людям хотелось, чтобы фильм продолжался. Наверное, это хорошо. Но нам кажется , что длина фильма получилась точно такая, какая нужна для историй, которые мы хотели рассказать.

The Making Of "Oh Willy..."










Рекомендованные материалы



Призеры, фавориты, скандалисты

Фестиваль Крок в этом году был юбилейным, двадцать пятым, и по этому поводу организаторами было решено впервые за последние годы объединить студенческий и профессиональный выпуски, которые обычно чередовались. Программа таким образом получилась особенно интенсивная, фильмов-фаворитов у профессионалов, плывущих на фестивальном корабле, было много, да и жюри традиционно жаловалось, что призов на все любимое ему не хватило, так что принятие решений было кровавым.


Моисей бьет чечетку

Историю выхода евреев из египетского рабства Нина Пэйли рисует все в том же насмешливо-непочтительном ярком дизайне, в каком рисовала «Ситу». И также Моисей, евреи, фараон, египтяне, первосвященники, а также овцы, ослы и прочая живность, бьют чечетку и поют хиты от Армстронга (как же в этом сюжете без Let my people go?) до Леннона, Led Zeppelin, и даже Далиды с ее Paroles, paroles.