Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

08.03.2018 | Нешкольная история

Солдатским полем призванные. Часть 5

расследование волгоградской школьницы

публикация:

Стенгазета


Автор: Ирина Корнеева, на момент написания работы ученица 11 класса школы № 129, г. Волгоград. Научный руководитель Наталья Александровна Карюкина. 2-я премия 18 Всероссийского конкурса «Человек в истории. Россия – ХХ век», Международный Мемориал


ЕЩЕ НА ЭТУ ТЕМУ:
Солдатским полем призванные. Часть 1 Солдатским полем призванные. Часть 2 Солдатским полем призванные. Часть 3 Солдатским полем призванные. Часть 4


Музей-панорама «Сталинградская битва». Никакими словами не передать, насколько сильно я восхищаюсь этим местом! Там своя атмосфера, особенная. Там время как будто замирает. У меня дух захватывает каждый раз, когда бываю здесь. А теперь мне выпало счастье попасть в фонды музея. Это не просто коридор, кабинеты, хранилища. Это сердце музея. Всё, что я вижу наверху, что тысячи туристов видят на улице и в самих выставочных залах (а музей, действительно, прекрасный!), начинается здесь. Каждая выставка, каждая витрина начинается здесь. И я сейчас нахожусь в этом месте!
Для меня в фондах музея-панорамы материалов было немного: карты разминированных территорий и отчеты по разминированию.

Но мне было очень интересно держать в руках не распечатанные на принтере карты Генерального штаба СССР, а самые настоящие, размером как четыре листа формата А1 с карандашными пометками и записями 1943 года. И в который раз произошло чудо – одна из сотрудниц, зная о моей теме, сказала, что есть «папка с материалами о Солдатском поле» и подсказала, как эту папку заказать в читальный зал.
Название папки мне очень нравилось: «Материалы о возрождении Мертвого (Солдатского) поля собрал Суворов Ив. Вас.». Но нужно было дождаться следующей рабочей недели, когда мне дадут эту папку.

Просмотрев газетные публикации 1970-х годов и свои записи, сделанные в Городищенском историко-краеведческом музее, припомнила: в музее упомянули, что Иван Васильевич Суворов был инициатором возрождения «Солдатского поля», потому что сам воевал здесь в августе–сентябре 1942 года, а на уточняющие вопросы не ответили. Интернет-ресурсы немного помогли разобраться.

Шестнадцатилетний И. В. Суворов в сентябре 1941 года вступил в народное ополчение города Иваново. А через год командир отделения роты автоматчиков 115 стрелкового полка 49 Иваново-Рославльской дивизии 62 армии сражался под Сталинградом. 5 сентября дивизия из района балки Сухая Мечетка начинает наступление с целью захвата высоты 139.7 и выхода на село Орловка для соединения с частями 62 армии. Эта высота является господствующей на Солдатском поле.
За первые 6 дней боевой дивизия продвинулась на 2–3 км, потеряв при этом половину личного состава. Но продолжала вести бои на этом участке до начала ноября 1942 года. Иван Васильевич Суворов был ранен, возможно, это и спасло ему жизнь.

Сражался на Курской дуге, участвовал в освобождении Прибалтики, Украины, Белоруссии. Закончил войну в Германии. Среди двух десятков боевых наград – орден Красной Звезды, ордена Отечественной войны 1 и 2 степени, медали «За оборону Сталинграда», «За боевые заслуги», «За победу над Германией».

В 1952 году Иван Васильевич приезжает на строительство Сталинградской ГЭС. И остается работать на Волжском Трубном заводе начальником отдела кадров. Создал на заводе Музей боевой славы. Стал инициатором движения «Отцы прославили Родину в боях, а мы прославим ее трудом» – в состав бригад зачислялся погибший герой, а коллектив выполнял план и за этого человека. Один из создателей и первый руководитель литературного клуба «Патриот», член городского совета Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры, основатель памятного знака «Сталинградское кольцо», лауреат почетного знака «Герб города Волжского». Собрав библиотеку книг о Великой Отечественной войне, передал ее Волжскому гуманитарному институту. Собирал материалы о защитниках Сталинграда.
И вскользь упоминается, что Иван Васильевич – инициатор создания мемориала «Солдатское поле» и удостоен звания Почетного гражданина Городищенского района Волгоградской области.

Иван Васильевич Суворов, как и Михаил Лазаревич Ингор, знал, что такое подлинная память о войне, и знал, как эту память нужно хранить. С нетерпением я ждала возможности увидеть материалы, переданные И. В. Суворовым в фонды музея-панорамы «Сталинградская битва».

В фонды музея-панорамы «Сталинградская битва» Иван Васильевич Суворов, согласно описи, передал личные вещи солдат, погибших на Солдатском поле, осколки снарядов, каски, упаковку с «хлебом» Солдатского поля, негативы фотографий и, самое интересное для нас – альбом с материалами о возрождении Солдатского поля. Акт передачи материалов № 16 (!) датирован 29 марта 1985 года. Музей был открыт 6 мая 1985 года. Суворов принес материалы в еще создаваемый музей, наверное, многие личные вещи солдат сразу стали частью экспозиции, потому что в акте стоит отметка «витрина».
«Материалы о возрождении Солдатского поля» – это фотоальбом с плотными картонными страницами, на которых Иван Васильевич поместил свои рукописные заметки, фотографии, вырезки из газет.

Первые же страницы меня поразили. 20 мая 1972 года Суворов вместе с членом совета заводского музея Владимиром Чернегой ездили по местам боев Сталинградской битвы и нашли поле смерти в 15 км от Орловки на одной из высот, где в сентябре 1942 года шли тяжелые бои. Изрытая воронками земля, всюду видны старые окопы и блиндажи, черные опалины промасленной выжженной земли, остатки изуродованной военной техники, снаряжения и обмундирования. Кроме чахлой полыни на этом мертвом поле ничего не росло… Это мертвое поле в народе называлось «Памятник» (там после боев жители при захоронении наших воинов установили деревянный памятник). Суворов с Чернегой увидели несколько десятков разрытых могил советских солдат, разбросанные останки, предметы солдатского обмундирования и боевого снаряжения. Сам памятник был изломан.

22 мая 1972 года Иван Васильевич пишет заявление директору Волжского трубного завода В. И. Лысенко с просьбой сделать в ремонтно-механическом цехе металлический памятник и ограду для братской могилы. «Мы хотим собрать ветеранов войны комсомольцев и организовать захоронение Героев и заодно поставить им пока железный памятник, а при возможности поставить настоящий памятник во Славу их подвига», – писал в заявлении Суворов.
На заявлении размашистая резолюция: «Срочно сделать». Два фронтовика, оба воевавшие под Сталинградом, поняли друг друга без лишних слов.

А меня душили слезы. Я испытывала невероятный ужас. Такого просто не может быть! Это невозможно! Я знаю, во время войны и в послевоенные годы, когда всего катастрофически не хватало, приспосабливали ДОТы как хозяйственные постройки, забирали всё, что могло хоть как-то сгодиться в хозяйстве. Я знаю о существовании «черных копателей», видела их сайты и форумы, на которых они свободно обсуждают цены на каски, награды и прочее, мне казалось они появились в 1990-е годы, когда возник спрос на подобные вещи, особенно у иностранцев. Но в 1972 году?! Зачем? Что искали в братской могиле?

В альбом вложен небольшой листок, на нем рукой Суворова записаны имена тех, кто надругался над могилами. Я не считаю себя вправе называть эти имена. Это были трое волгоградцев 14, 16 и 18 лет. Я, если не примирилась, то, как минимум, привыкла, что мои сверстники не всегда знают даты, события и даже противников СССР в Великой Отечественной войне.
Но патриотическое воспитание в СССР мне казалось примером, достойным подражания. И пока не могу понять и дать оценку произошедшему в мае 1972 года.

На склоне высоты 124,7 И. В. Суворов со своими помощниками обнаружили останки советских воинов. Их подразделение преградило путь фашистам. По медальону, найденному Валерием Носовым, удалось установить имя одного из бойцов, чьи останки были найдены на поле. Это был воентехник 2 ранга Александр Александрович Белистов, заместитель командира роты 37 отдельного мотопотонного мостового батальона.

На местности видно, как немецкие траншеи полукольцом охватывали склоны высотки. Значит, бой был долгим, если немцам пришлось окапываться. Из прилегающей лощины гитлеровцы вели по нашим воинам огонь из тяжелых минометов. В бою участвовали танки и бронетранспортеры (были найдены танковые траки и резиновые скаты, а также снаряды танковых пушек). Советские воины располагали ротным минометом, гранатами и стрелковым оружием, в том числе противотанковыми ружьями. Немецкие каски, боеприпасы, следы сгоревшего бронетранспортера или танка в непосредственной близости от позиции советских воинов говорят о рукопашных схватках. Такие заслоны выставлялись в конце августа 1942 года на пути колонны немецкого танкового корпуса, части которого 23 августа вырвались к Волге севернее Сталинграда.
Погибший сапер А. А. Белистов, наверное, был направлен в это подразделение для минирования танкопроходимых мест. Родственники воентехника А. А. Белистова получили после войны извещение, что он 24 августа 1942 года пропал без вести.

В альбоме переписка И. В. Суворова с военкоматами Воронежской области и родственниками А. А. Белистова, копия письма пионерам Николаевской средней школы, в которой учился Белистов, фотография героя.

13 июля 1972 года останки А. А. Белистова и еще 13 неизвестных советских воинов с этого поля были перенесены и торжественно захоронены в братской могиле на хуторе Кузьмичи. На многочисленных фотографиях в альбоме – пять украшенных грузовиков с 14 гробами, рота почетного караула и торжественный митинг.

В газете «Молодой ленинец» была опубликована заметка о траурной церемонии, именно ее справедливо считать первой публикацией, а не статью Г. Пряхина 1974 года, как принято. Впрочем, название «Солдатское поле» тоже принадлежит отнюдь не Пряхину. В 1971 году был опубликован сборник рассказов В. Понизовского «Солдатское поле». Отмечу, что для Г. В. Пряхина строительство мемориала «Солдатское поле» стало началом карьеры (сейчас он директор издательства «Художественная литература»).
В 2006 году он опубликовал книгу «Хазарские сны», в которой весьма пренебрежительно отзывается о волгоградских комсомольцах, приписывая себе все заслуги по строительству мемориала «Солдатское поле». Было даже неприятно читать.

Без всякой явной практической цели решила посмотреть, какие документы Белистова представлены на ОБД «Мемориал». Кроме списков о безвозвратных потерях, есть «Учетная карточка воинского захоронения» в хуторе Кузьмичи, составленная 08 сентября 1998 года. Оказалось, в одной могиле похоронено 5 981 (!) человек на участке 16х9 м. Такого я просто раньше и подумать не могла. Но это было не последнее открытие. Согласно информации в учетной карточке, все 5 981 человек известны, неизвестных – 0 человек. Получается, имена еще 13 бойцов, останки, которых были захоронены вместе с останками Белистова, к 1998 году стали известны. Последний столбец «Откуда перезахоронен» в списке «Персональных данных о захороненных» мог бы помочь увидеть эти 13 имен, но этот столбец остался незаполненным даже в данных А. А. Белистова. Найти имена среди прочих не представляется возможным. Впрочем, я не уверена, что их внесли в список. Нумерация списка начинается с номера 22 (Абдулов) и заканчивается номером 3 913 (Яценко), то есть в списке 3 892 имени. После фамилий на букву «Я» подпись военкома, список закончен. Где еще имена 2 089 воинов? Ответа на этот вопрос я не знаю. И даже не знаю, где его искать.
Благодаря стараниям Ивана Васильевича Суворова и комсомольцев совхоза имени 62-й армии о Мертвом (Солдатском) поле стало известно, и трудовая вахта становится частью VII Всесоюзного слета участников похода комсомольцев и молодежи по местам революционной, боевой и трудовой славы советского народа.

Согласно записям в «Материалах о возрождении Солдатского поля», для разминирования были призваны 20 саперов запаса, которые прошли обучение в течение недели и приступили к работе. В балке Сухая Мечетка недалеко от лагеря был найден ящик из-под снарядов, в котором находились списки погибших. Скорее всего, списки были переданы в военкомат. Но больше нигде информации о списках мы не встречали.

На Солдатском поле было найдено и уничтожено 6 540 взрывоопасных предметов. И были найдены останки неизвестных советских воинов, которые впоследствии и будут торжественно захоронены при открытии мемориала «Солдатское поле». И. В. Суворов за время разминирования многократно приезжал к саперам на Солдатское поле.
Казалось, что дальнейшие события мне уже известны. Но в «Материалах о возрождении…» есть рукописный текст Ивана Васильевича Суворова «Тайны Солдатского поля»:

«Нам удалось установить еще двух воинов, погибших на этом поле – сержанта Комина Николая Ивановича и рядового Хазова Николая Николаевича, оба воины 38 гвардейской дивизии. В сентябре 1975 года вновь найденные останки наших воинов были торжественно захоронены при открытии мемориала у поселка Городище». Нет никаких сомнений, что Суворов имеет в виду открытие мемориала «Солдатское поле» в сентябре 1975 года. Но всем известно, что в мемориале похоронены безымянные солдаты.

В альбоме сохранились письма в военкоматы и родным Комина и Хазова. Особенно меня потрясло письмо Софьи Ивановны Хазовой помощнику Суворова Валерию Чернеге. Практически неграмотная женщина бесхитростно рассказывает о своей жизни и благодарит за известие о гибели сына спустя 33 года.

Вновь неразрешимые вопросы. На портале ОБД «Мемориал» есть сведения о гибели А. А Комина. и Н. Н. Хазова, но места захоронений не указаны. Неужели просто не стали дожидаться ответов на запросы и предпочли торжественно захоронить неизвестных солдат? И почему впоследствии имена героев не были названы? А может быть, это мы неверно поняли слова Суворова и воины похоронены в другом месте? Еще одна загадка Солдатского поля.
В альбоме И. В. Суворова меня привлекла фотография, подписанная Иваном Васильевичем: «Памятный знак “Эхо войны” советским воинам, погибшим на Солдатском поле», датированная 8 мая 1978 года. Где находился этот памятный знак?

Ведь уже в 1984 году Суворов в письме в редакцию газеты «Молодой ленинец» пишет, что на Солдатском поле нет даже фанерного щита с указанием, что это за поле. Никто не смог ответить на этот вопрос, а спрашивали многих. Обращались в Городищенский историко-краеведческий музей, в администрацию Городищенского района, в Волгоградский областной краеведческий музей, в сельсоветы Ерзовки, Орловки и Кузьмичей, так как эти села ближе всех к Солдатскому полю, но все лишь удивлялись, узнав, что такой знак был.

В 2002 году Иван Васильевич Суворов умер. Созданный И. В. Суворовым музей на Волжском трубном заводе не работает. Но остается надежда на встречу с родными Ивана Васильевича и знакомство с его личным архивом. Внуки Суворова готовят сейчас документы к передаче в Городищенский историко-краеведческий музей. Может быть, тогда удастся ответить на оставшиеся вопросы.
Мемориал «Солдатское поле», созданный силами стройотрядовцев, стал настоящим символом памяти о Великой Отечественной войне, местом проведения экскурсий.

«Солдатское поле», трогательный текст письма и девочка с васильком вызывают эмоциональный отклик у человека любого возраста, но мне всегда казалось, памятник должен рассказывать о фактах, его нужно ставить на месте событий, особенно если речь идет о тысячах погибших.

Так в чем же назначение памятника? Вызывать эмоции или говорить о фактах?

Даже в Городищенском историко-краеведческом музее сотрудники очень удивились, когда мы показали фотографию импровизированного памятника, который был поставлен по инициативе Суворова вблизи «настоящего Солдатского поля». Что уж говорить о простых волгоградцах. Мемориал «Солдатское поле» для новых поколений перестал ассоциироваться с конкретными историческими событиями.

Авторы использовали символы, которые и спустя десятки лет способны вызвать эмоции даже у человека, ничего не знающего о боях, обороне Сталинграда… Только жаль, что теперь забыты солдаты, которые так и остались «вдали от современной трассы и города».

 









Рекомендованные материалы


Стенгазета

Левиафан и человек. Часть 1

Война! Молотов уже выступил. На второй день войны нашу учительницу немецкого языка Маргариту Генриховну, как «немецкую шпионку», арестовали. Так наши «отцы родные» начали бороться с врагом, своих уничтожая…

Стенгазета

История церкви Успения Пресвятой Богородицы и судьба её священника. Часть 2

Особенно хороша наша церковь летом: она напоминает драгоценную шкатулку на зеленом бархатном ковре. А зимой храм сверкает, словно хрустальный ларец. Любой горожанин или приезжий при виде обновленной церкви настраивается на добрую волну, верит, что в его жизни и в жизни всех соотечественников будет все только самое хорошее.