Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

01.04.2015 | Колонка / Общество

Ядерное лекарство против «цветных революций»

В логике Кремля «дискредитация» власти, то есть гражданский протест равен военной угрозе.

На прошлой неделе можно было убедиться, насколько досконально эксперты Совета безопасности РФ анализируют американские доктринальные документы. На сайте Совбеза появился анализ 35-страничной Стратегии национальной безопасности США, опубликованной в самом начале февраля. Получается, что за один день в Кремле анализировали приблизительно полстраницы американского документа. Поразительно, что при столь тщательном анализе российские эксперты оставили вне зоны своего интереса то, что Вашингтон считает важнейшим, с точки зрения национальной безопасности, не только рост благосостояния в США, но и последовательную борьбу с бедностью во всем мире, а также борьбу с инфекциями и терроризмом.




Аналитики Совбеза ожидаемо сконцентрировались на том, что нынешняя американская доктрина носит откровенно «антироссийский характер». И это сущая правда. Действительно, Москве ныне не приходится жаловаться, как пять лет назад, когда вышла предыдущая Стратегия, на недостаток внимания со стороны Вашингтона. Сегодня Россия поминается постоянно. Она надолго получила место среди вызовов и угроз мировой безопасности. В одном ряду с террористической организацией ИГИЛ, вирусом Эбола и неконтролируемым распространением ядерного оружия. Именно в противостоянии этим угрозам США намерены доказывать свое право на мировое лидерство.

При этом Кремль упорно делает вид, что не аннексия Крыма и не гибридная война на Украине являются причиной начинающейся «холодной войны». Вашингтон, якобы, только повода ждал, чтобы обрушиться на вставшую с колен Россию, попытаться изолировать ее на международной арене и испортить ее отношения с другими государствами. При этом весьма показательно, что эксперты Совета безопасности указывают, что угрозы России проистекают из американского военного превосходства, а также из намерения США применить против России некие «усовершенствованные технологии «цветной революции». Замечу, если Вашингтон открыто заявляет о стремлении к военному превосходству, то совершенно непонятно, откуда кремлевские аналитики взяли, что США намерены затевать в нашей стране «цветные революции». Об этом в Стратегии национальной безопасности нет ни слова. Очевидно, в российском Совбезе именно так восприняли заявленное намерение США поддерживать борьбу народов за свои права и верховенство закона.

Буквально через день после публикации стало понятно, почему в Кремле через полтора месяца вдруг вспомнили об американской Стратегии безопасности. В своем выступлении на коллегии ФСБ Владимир Путин практически поставил на одну доску военную угрозу и видную только ему одному возможность иностранного вмешательства во внутренние дела России. Желая доказать американское коварство, он не нашел ничего лучшего, как напомнить о том, что «односторонний выход США из договора по противоракетной обороне, по сути, подкосил самые основы, фундамент современной системы международной безопасности». При этом президент, очевидно, запамятовал, что в условиях «полного уничтожения современной системы международной безопасности» Кремль умудрился подписать с Вашингтоном целых два договора о сокращении стратегических наступательных вооружений – 2002-м и 2010-м. Впрочем, кто же об этом помнит.
Но теперь, по Путину, США, с одной стороны, пытаются нарушить ядерный паритет, готовя «молниеносный глобальный удар» и размещение оружия в космосе. А с другой, коварные западные спецслужбы не прекращают попыток «использовать в своих целях общественные, неправительственные организации и политизированные объединения. Прежде всего, для дискредитации власти и дестабилизации внутренней ситуации в России. Причём, уже планируются акции на период предстоящих избирательных кампаний 2016 – 2018 годов».

В логике Кремля «дискредитация» власти, то есть гражданский протест равен военной угрозе. Об этом прямо говорится в новой редакции Военной доктрины, утверждающей, что современный военный конфликт начинается с протестных акций, инспирированных противником, и действий сил специального назначения. Но по этой логике, если ядерная угроза и организация гражданских протестов – не более чем разные инструменты военного противостояния, то и оборона должна находить некий баланс в противодействии как военному противостоянию, так и возможности политической «дестабилизации».

Уместно вспомнить, что накануне принятия российской Военной доктрины ходили слухи, что в ней содержится положение о неких «красных линиях», пересечение которых Западом могло бы спровоцировать превентивный ядерный удар со стороны России. Слава богу, эти глупости не вошли в доктрину. Однако можно ли в нынешней ситуации исключать, что Кремль посчитает массовые протестные акции покушением на свою власть, а значит на существование самой России?

В своей Стратегии национальной безопасности Вашингтон утверждает, что его цель – полная ликвидация ядерного оружия. Москва, наоборот, считает ядерное оружие основой обеспечения своей безопасности. И это определяет специфическую стратегию. Кремль рассчитывает, что ядерное устрашение может остановить «цветную революцию»…





Источник: "Ежедневный журнал", 131 МАРТА 2015,








Рекомендованные материалы



Свобода мелкими глотками

Урок фестиваля 57-го года — это очередной урок того, что свобода не абсолютное понятие. Что свобода осязаема лишь в контексте несвободы. Что она, вроде как и материя, дается нам лишь в наших ощущениях. Что свобода — это всего лишь ощущение свободы и не более того. А оно, это ощущение, было тогда. Нам не дали свободу, нам лишь показали ее сквозь дырку в занавеске.


О всемирной забивчивости

Среди обильно размножившихся языковых мутантов последнего времени, среди потенциальных экспонатов языковой кунсткамеры вполне достойное место стало занимать чудовищное слово «забивака». Наткнувшись на него где-то, я почти что вздрогнул, потому что вспомнил, что, когда мне было года два с половиной, я именно таким образом к бурной радости родителей и соседей обозначал молоток.