Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

05.12.2014 | Колонка / Общество

Передышка

Киев формирует правительство и останавливает войну на юго-востоке

Не раз с прискорбием писал о том, что, начав так называемую антитеррористическую операцию, Киев совершил все мыслимые ошибки, какие можно совершить. Да и то, что происходило в политической жизни Украины — амбициозные претензии партлидеров, их органическая неспособность к компромиссам, всплески активности экстремистов, пресловутые мусорные ящики, в которых рисковали оказаться инакомыслящие (что с радостью использовалось кремлевской пропагандой), — все это наводило на печальные мысли о том, что Украина может стать классическим failed state, недееспособным распадающимся государством.
И вот последние новости, приходящие из соседней страны, говорят о том, что дела там обстоят не так уж скверно.

Прежде всего это сообщения о том, что украинские военные пошли на переговоры с сепаратистами и достигли соглашения о прекращении огня и в Луганске, и в районе донецкого аэропорта. В Луганской области договорились о разведении тяжелой техники, включая артиллерию. Хотя бы теоретически это означает, что должны прекратиться обстрелы жилых кварталов (на практике, конечно, ничто не мешает десятку отморозков притащить минометы в город и спровоцировать новые перестрелки). Так или иначе, но Киев отказался, похоже, от идеи военного реванша. И это правильное решение, каким бы унизительным оно ни выглядело на первый взгляд.

У украинского правительства нет никаких шансов добиться победы военным путем. Во-первых, за последние полсотни лет ни одной армии не удалось одержать победу над полувоенными формированиями, воюющими в городах. Во-вторых, украинским вооруженным силам предстоят длительные и чрезвычайно болезненные реформы, прежде чем они станут хоть сколько-нибудь боеспособными. В их нынешнем состоянии они не могут одерживать победы над хорошо подготовленным противником.
Если президент Петр Порошенко всерьез решился на длительное перемирие, то это сопоставимо с Брестским миром, подписанным большевиками в марте 1918-го. Унизительным грабительским договором, который, однако, давал надежду на мирную передышку. Не будем к тому же забывать, что через семь месяцев договор был денонсирован в результате поражения Германии и революции в этой стране.

Еще больше уважения вызывает у меня намерение Петра Порошенко ввести в правительство иностранных граждан. Американка украинского происхождения Наталья Яресько стала министром финансов, должность главы Минэкономразвития занял гражданин Литвы Айварас Абрамавичус, а министра здравоохранения — грузин Александр Квиташвили. Это важный шаг. То же самое некогда проделал Михаил Саакашвили, пригласивший варягов на ключевые должности в правительстве.

Очевидно, президент Украины не видит иного пути вырваться из замкнутого круга глубоко коррумпированного государства. Вряд ли на Украине нет достаточно компетентных специалистов. Но вот специалистов, не связанных клановыми коррупционными отношениями, специалистов, воспитанных в ощущении незыблемого верховенства закона, точно нет. Впрочем, не исключено, что иностранное гражданство — не более чем прикрытие для внедрения «своих» людей на ключевые экономические должности. Но, по крайней мере, это свидетельствует, что руководители страны понимают реальное состояние украинского общества. И не боятся сообщить об этом. Это дорогого стоит. Хотя и не гарантирует успеха…

Источник: "Ежедневный журнал", 3 декабря 2014,








Рекомендованные материалы



Почему «воруют сотнями миллионов»

Вспомним хоть Николая Павловича с горечью говорившего наследнику престола: «Сашка! Мне кажется, что во всей России не воруем только ты да я». Однако что Николаю, что Путину идеальной системой руководства представляется пресловутая вертикаль власти — некая пирамида, на каждом ярусе которой расположены трудолюбивые и честные чиновники, которые денно и нощно реализуют спущенные сверху гениальные замыслы, вроде нацпроектов. Но по какой-то странной причине никак не удается подобрать нужный человеческий материал.


Дедовщины — нет, а расстрел — есть

Как показывает опыт, после таких трагедий следует поток заявлений от тех, кто стал жертвой насилия. И, что гораздо хуже, начинается эпидемия расстрелов, когда одетые в военную форму мальчишки вдруг видят в убийстве сослуживцев выход для себя. Так было в 1990-х и первой половине 2000-х.