Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

18.12.2013 | Память

Лучезарный человек

Памяти любимого автора Стенгазеты Григория Дашевского

Умер Григорий Дашевский, поэт, переводчик, литературный критик, филолог-классик... ну, что еще? Мой давний товарищ. Удивительный, лучезарный человек.

Когда человека знаешь лично и знаешь близко, то его уход - это всегда прежде всего личная горечь. И уже во вторую очередь ты думаешь о том, какого человека потеряла отечественная культура. А ведь он действительно был и прекрасный тонкий поэт, и выдающийся переводчик, и один из лучших (на мой вкус, так даже и лучший) литературный критик – глубокий, концептуально ясный и ненавязчиво убедительный. Настолько, что всегда и во всем хотелось с ним соглашаться.

Его боготворили несколько поколений студентов, которых он учил. В последние годы, когда он уже не мог приезжать в университет, они приезжали к нему домой, где и проходили занятия. Некоторые из них признавались мне, что считают дни до следующего визита.

Ему не было еще и пятидесяти, а болел он долго и очень тяжело. И я всегда при встречах поражался его мужеству. Он боролся с недугом так, что это было никому не заметно. Он всегда улыбался. Я помню его всегда веселым и оживленным. Таким и запомню.

Для меня же он был всегда чудесным и светлым Гришей - с его незабываемой улыбкой, с легким, ненатужным доброжелательством, с быстрым и пронзительным умом. Он был одним из тех немногих людей, при одной мысли о которых я всегда невольно улыбался. Улыбаюсь я и теперь, несмотря на всю горечь потери. Светлая память.

***



Источник: Грани.ру, 17.12.2013 ,








Рекомендованные материалы



Автор наших детских воспоминаний

На протяжении всей своей жизни Эдуард Успенский опровергал расхожее представление о детском писателе как о беспомощном и обаятельном чудаке не от мира сего. Парадоксальным образом в нем сошлись две редко сочетающиеся способности — дар порождать удивительные сказочные миры и умение превращать эти миры в плодоносящие и долгоиграющие бизнес-проекты.


Мы живем в эпоху Тома Вулфа

Вулфу мы обязаны сегодня тем, что дискуссия о том, где конкретно проходит грань между журналистикой и литературой, между художественным и документальным, и существует ли она вообще, может считаться завершенной — во всяком случае, в первом чтении.