Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

24.01.2006 | Колонка

Партнерство вместо дружбы

На западе окончательно разобрались, who is mister Putin

Визита нового германского канцлера Ангелы Меркель в Кремле ждали с немалыми опасениями. До приезда в Москву канцлер успела сделать несколько заявлений, свидетельствовавших о том, что снисходительное отношение к Путину, характерное для нынешнего работника Газпрома Герхарда Шредера, осталось в прошлом. На Меркель довольно сильно давила немецкая пресса и общественность, которых явно коробили утверждения Шредера об «истинном демократизме» российского президента. К тому же, спровоцировав газовый кризис в отношениях с Украиной, Москва заставила европейских лидеров всерьез задуматься об энергетической безопасности своих стран, то есть о том, насколько рискованна полная газовая зависимость от России.

Поэтому, когда никакого открытого конфликта между Путиным и Меркель не случилось, российское телевидение и официозная пресса поспешили сообщить об очередном внешнеполитическом успехе. Мол, орел наш Владимир Владимирович в очередной раз проявил столь характерные для него волю и обаяние.

В результате настроенная весьма грозно немецкая канцлерша превратилась в кроткую голубицу и не скрывала своего восторга от перспектив прокладки газопровода по дну Балтийского моря и вообще от перспектив нашего сотрудничества.

На самом деле, как мне кажется, визит Меркель знаменует начало нового курса Запада в отношении России.

В недавнем интервью журналу «Шпигель» Меркель очень четко заявила, что она собирается продолжить с Россией "стратегическое партнерство", а словом "дружба" описывать германо-российские отношения не хочет до тех пор, пока не будут выработаны общие ценностные представления о демократии.

Хорошо помню, как взбесились прокремлевские аналитики, когда года два назад тогдашний посол США в России Александр Вершбоу в одном из выступлений с несвойственной для дипломата прямотой заявил, что разрыв в базовых ценностях между Россией и Западом усиливается и что это неизбежно ограничивает возможности сотрудничества. Посла упрекали в том, что он, мол, сгущает краски. И вот теперь лидер Германии заявляет, что существующая разница в ценностях станет определяющим фактором в немецкой политике по отношению к России.

С точки зрения немцев, визит Меркель проходил отнюдь не так благостно, как это описывали в России. Так, газета Frankfurter Rundschau констатирует: «Российский президент поблагодарил германского канцлера за «открытую атмосферу во всех вопросах». На языке большой политики и дипломатии это означает следующее: «Мы не договорились. Но хорошо, что мы это об этом поговорили».

Меркель и сама обозначила сферы, где стороны придерживаются принципиально различных взглядов на российскую действительность: «Мы обсуждали такие темы, где у нас не сразу возникают единые мнения, например, обсуждали ситуацию в Чечне и на Северном Кавказе», «мы обсуждали тему закона о неправительственных организациях, говорили о том, что он вызвал много возражений, и что часть из них была учтена в процессе его разработки. Я акцентировала внимание на том, что мы будем очень внимательно следить за его применением с тем, чтобы неправительственные организации и впредь имели возможность осуществлять свою деятельность».

Более того, после встречи с президентом Меркель побеседовала с несколькими известными правозащитниками (чего Шредер никогда не делал). И, самое главное, сделала беспрецедентный шаг. Она предложила представителям общественных организаций обращаться в немецкое посольство, если в их работе возникнут "трудности".

И все это после грозных путинских речей о недопустимости иностранного вмешательства во внутренние дела России. Таким образом, руководитель ФРГ, пусть и весьма дипломатично, но дала понять, что не верит Владимиру Путину, оставляет за собой право критически оценивать происходящее в нашей стране. Это что угодно, только не дружба.

Путин понял это и уже в ходе совместной пресс-конференции постарался смягчить ситуацию. Обычно в ответ на неприятные вопросы о зажиме демократии, российский президент сразу идет в атаку и берется азартно доказывать, что демократия в нашей стране ничуть «не хуже», чем в развитых государствах. Просто, мол, такова российская специфика. На сей раз он сделал упор на ее недоразвитости: «Наша страна находится в условиях переходного периода – и экономика у нас переходная, и политическая система». Таким образом, в год, когда Россия председательствует в «восьмерке», один из членов клуба недвусмысленно указывает на то, что наша страна еще не доросла до общих с развитыми демократиями ценностей. И президент России вынужден с этим согласиться.



Источник: "Ежедневный Журнал", 18.01.2006,








Рекомендованные материалы



Поэтика отказа

Отличало «нас» от «них» не наличие или отсутствие «хорошего слуха», а принципиально различные представления о гигиене социально-культурных отношений. Грубо говоря, кому-то удавалось «принюхиваться», а кто-то либо не желал, либо органически не мог, даже если бы и захотел.


«У» и «при»

Они присвоили себе чужие победы и достижения. Они присвоили себе космос и победу. Победу — особенно. Причем из всех четырех годов самой страшной войны им пригодились вовсе не первые два ее года, не катастрофическое отступление до Волги, не миллионы пленных, не массовое истребление людей на оккупированных территориях, не Ленинградская блокада, не бомбежки городов. Они взяли себе праздничный салют и знамя над Рейхстагом.