Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

24.01.2006 | Колонка

Партнерство вместо дружбы

На западе окончательно разобрались, who is mister Putin

Визита нового германского канцлера Ангелы Меркель в Кремле ждали с немалыми опасениями. До приезда в Москву канцлер успела сделать несколько заявлений, свидетельствовавших о том, что снисходительное отношение к Путину, характерное для нынешнего работника Газпрома Герхарда Шредера, осталось в прошлом. На Меркель довольно сильно давила немецкая пресса и общественность, которых явно коробили утверждения Шредера об «истинном демократизме» российского президента. К тому же, спровоцировав газовый кризис в отношениях с Украиной, Москва заставила европейских лидеров всерьез задуматься об энергетической безопасности своих стран, то есть о том, насколько рискованна полная газовая зависимость от России.

Поэтому, когда никакого открытого конфликта между Путиным и Меркель не случилось, российское телевидение и официозная пресса поспешили сообщить об очередном внешнеполитическом успехе. Мол, орел наш Владимир Владимирович в очередной раз проявил столь характерные для него волю и обаяние.

В результате настроенная весьма грозно немецкая канцлерша превратилась в кроткую голубицу и не скрывала своего восторга от перспектив прокладки газопровода по дну Балтийского моря и вообще от перспектив нашего сотрудничества.

На самом деле, как мне кажется, визит Меркель знаменует начало нового курса Запада в отношении России.

В недавнем интервью журналу «Шпигель» Меркель очень четко заявила, что она собирается продолжить с Россией "стратегическое партнерство", а словом "дружба" описывать германо-российские отношения не хочет до тех пор, пока не будут выработаны общие ценностные представления о демократии.

Хорошо помню, как взбесились прокремлевские аналитики, когда года два назад тогдашний посол США в России Александр Вершбоу в одном из выступлений с несвойственной для дипломата прямотой заявил, что разрыв в базовых ценностях между Россией и Западом усиливается и что это неизбежно ограничивает возможности сотрудничества. Посла упрекали в том, что он, мол, сгущает краски. И вот теперь лидер Германии заявляет, что существующая разница в ценностях станет определяющим фактором в немецкой политике по отношению к России.

С точки зрения немцев, визит Меркель проходил отнюдь не так благостно, как это описывали в России. Так, газета Frankfurter Rundschau констатирует: «Российский президент поблагодарил германского канцлера за «открытую атмосферу во всех вопросах». На языке большой политики и дипломатии это означает следующее: «Мы не договорились. Но хорошо, что мы это об этом поговорили».

Меркель и сама обозначила сферы, где стороны придерживаются принципиально различных взглядов на российскую действительность: «Мы обсуждали такие темы, где у нас не сразу возникают единые мнения, например, обсуждали ситуацию в Чечне и на Северном Кавказе», «мы обсуждали тему закона о неправительственных организациях, говорили о том, что он вызвал много возражений, и что часть из них была учтена в процессе его разработки. Я акцентировала внимание на том, что мы будем очень внимательно следить за его применением с тем, чтобы неправительственные организации и впредь имели возможность осуществлять свою деятельность».

Более того, после встречи с президентом Меркель побеседовала с несколькими известными правозащитниками (чего Шредер никогда не делал). И, самое главное, сделала беспрецедентный шаг. Она предложила представителям общественных организаций обращаться в немецкое посольство, если в их работе возникнут "трудности".

И все это после грозных путинских речей о недопустимости иностранного вмешательства во внутренние дела России. Таким образом, руководитель ФРГ, пусть и весьма дипломатично, но дала понять, что не верит Владимиру Путину, оставляет за собой право критически оценивать происходящее в нашей стране. Это что угодно, только не дружба.

Путин понял это и уже в ходе совместной пресс-конференции постарался смягчить ситуацию. Обычно в ответ на неприятные вопросы о зажиме демократии, российский президент сразу идет в атаку и берется азартно доказывать, что демократия в нашей стране ничуть «не хуже», чем в развитых государствах. Просто, мол, такова российская специфика. На сей раз он сделал упор на ее недоразвитости: «Наша страна находится в условиях переходного периода – и экономика у нас переходная, и политическая система». Таким образом, в год, когда Россия председательствует в «восьмерке», один из членов клуба недвусмысленно указывает на то, что наша страна еще не доросла до общих с развитыми демократиями ценностей. И президент России вынужден с этим согласиться.



Источник: "Ежедневный Журнал", 18.01.2006,








Рекомендованные материалы



Свобода мелкими глотками

Урок фестиваля 57-го года — это очередной урок того, что свобода не абсолютное понятие. Что свобода осязаема лишь в контексте несвободы. Что она, вроде как и материя, дается нам лишь в наших ощущениях. Что свобода — это всего лишь ощущение свободы и не более того. А оно, это ощущение, было тогда. Нам не дали свободу, нам лишь показали ее сквозь дырку в занавеске.


О всемирной забивчивости

Среди обильно размножившихся языковых мутантов последнего времени, среди потенциальных экспонатов языковой кунсткамеры вполне достойное место стало занимать чудовищное слово «забивака». Наткнувшись на него где-то, я почти что вздрогнул, потому что вспомнил, что, когда мне было года два с половиной, я именно таким образом к бурной радости родителей и соседей обозначал молоток.