Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

05.02.2013 | Колонка / Общество

Меняем сурка на домового

В американский День сурка Алена Солнцева размышляет о преломлении символики этого праздника в сознании россиян

На севере американского континента День сурка отмечают, чтобы узнать, когда придет весна. Отбросит сурок тень, что случается при ясной морозной погоде, – значит, еще не скоро, только через шесть недель. В Америку этот обычай пришел из Европы – там прогноз погоды делал еж, барсук, в общем, идея понятна… В России можно было бы отмечать День медведя. Если тень медведя накрывает поляну – значит весна скоро, а вот если нет – можно спать дальше, в нашем климате зима еще только наполовину перевалила, сугробы и морозы не отпустят до апреля...

Но для наших соотечественников День сурка оказался наполнен совсем не метеорологическим смыслом. Одноименный фильм с Билли Мюррейем, снятый в 1993 году режиссером Харольдом Рэнисом, произвел на россиян столь сильное впечатление, что теперь про настоящих сурков вспоминают разве что синоптики. Для всех остальных главный смысл этого выражения – в бесконечной повторяемости и отсутствии развития.

Сюжет фильма напоминать никому не надо, но если все же кто-то забыл, то герой, капризный телеведущий по имени Фил, приезжает делать репортаж про праздник сурка в маленький американский городок и попадает в петлю времени. Каждое утро для него снова наступает 2 февраля, и ничего с этим не поделаешь. Никто не помнит вчерашнего дня, все ведут себя согласно своему обыкновению, и только Фил с ужасом каждое утро убеждается, что все снова идет по уже известному ему сценарию. Улица, фонарь, аптека…

Если набрать в любом поисковике слова "день сурка" и отсеять самые первые сведения о том, где можно бесплатно скачать кино, то станет понятно, насколько идея скромного фантастического рассказа пришлась ко двору в российской жизни. Молодые матери, измотанные детьми, жалуются на вечный день сурка в их жизни (мне надоело это однообразие: у меня день сурка. Дом, дом, дом. Я никуда не хожу), меланхоличные неудачники (жизнь похожа на день сурка, в этой угрюмой Украине нет никакого шанса), песенники и юмористы (Этот день будет снова и снова. /Встал. Умылся. Яичницу съел. /Поработал. Футбол. "Не здорова". /Отвернулся. Вздохнул. Захрапел), офисные служащие, отчаявшиеся изменить заведенный порядок, все вспоминают день сурка, когда хотят пожаловаться на монотонность своей жизни.

В двухтысячные годы метафора дня сурка все чаще упоминается в политических статьях самых разных направлений. И те, кто за Путина, поминают сурка – вот например: "Путин не может не чувствовать, что действовать дальше в логике "хотели как лучше, а получилось как всегда", просто смерти подобно. Собственно, его инициатива о назначении губернаторов исходит из желания сломать эту дурную бесконечность, этот вечный и нескончаемый "День сурка".

И тем, кто против Путина, тоже приходит на ум то же сравнение, например, так: "однако отменять всероссийский день сурка нужно все-таки сначала в Кремле".

И те, кто превращает сиюминутное в вечное, не минуют метафору; поэт Алексей Цветков свое эссе прямо назвал "День сурка": "Россия отмечает свой вечный день сурка, возвращение в черно-белый мир, из которого она никак не может выбраться". Холодная мрачная нескончаемая зима, как и обещал в сердцах герой Билла Мюррея, никогда не кончится.

Мысль про то, что история России – это ряд бесконечных, как в "Дне сурка", повторений, становится все более популярной, это общее место многих дискурсов: "Россия возвращается в ту же петлю своего исторического времени", "история в России никогда ничему не учит, поэтому страна обречена вновь и вновь возвращаться к одному и тому же"…

Писатель Борис Акунин от себя лично предостерегает руководство страны: "Все уже было прежде. И, если помнить это, можно избежать множества ошибок и бед. Ужас в том, что истории толком не знают даже те, от кого зависит жизнь миллионов, – я имею в виду руководителей государства. И они все наступают, наступают на одни и те же грабли. Очень много похожего в нашей нынешней ситуации на то, что происходило в последние годы в царской России. Мы знаем, чем тогда все закончилось".

Дмитрий Быков пишет роман "ЖД" про то, что Россия идет по кругу: от диктатуры к оттепели, от оттепели к застою, от застоя к революции – и опять по кругу. Ну, это вообще любимая мысль Быкова.

Историки тоже оперируют этим понятием: "Удивительная живучесть герценовского мифа героев-мучеников объясняется не "происками" внешних и внутренних врагов, а вечным "Днем сурка" в политической ситуации имперской, советской и современной России".

Политологи твердят про "историческую повторяемость", "неминуемое возвращение к тому от чего ушли", а публицисты замечают возникающее от этого "депрессивную идеологию безысходности, обреченность на несправедливость и неизбежность страданий, ущербное мессианство, нормализацию уныния, покорности судьбе, власти и обстоятельствам, творческую, интеллектуальную и политическую пассивность, различные виды ухода в зависимости, в болезни, в мифологию, в мистику"…

Блогеры, со свойственной этой разновидности писателей вольностью, развивают образ (запись, как можно догадаться, сделана прошлой зимой): "Путин предлагает в качестве мотива голосовать за себя свои прошлые подвиги и нынешний авторитет, а от него просят образа будущего. Но единственное, что он пока может предложить и предлагает – это повторение настоящего. Тот самый пресловутый "день сурка". И, в точности как герой одноименного фильма, собирательный "культурный герой" площади мучительно ищет ответа на вопрос – кого же, в конце концов, нужно соблазнить и увлечь в койку, чтобы завтра наступило завтра?"

Вопрос верный, но блогер, как и многие его коллеги, слегка передергивает. Действительно, герою Билла Мюррея удалось разорвать петлю времени после того, как прекрасная продюсерша Рита согласилась провести с ним ночь в его постели. Но этому долгожданному событию предшествовала большая внутренняя работа героя. Убедившись в неразрушимости ловушки, отчаявшись избавиться от вечного Дня сурка, попробовав все виды агрессии и насилия и все средства соблазнить Риту, герой – мизантроп и эгоист – почувствовал желание измениться, и начал делать что-то хорошее другим людям, использовать свои возможности во благо, научился думать не только о себе, и начал помогать тем, кто в этом нуждался… И только после этого День сурка его отпустил. Ну а Рита – это просто бонус за развитие своей личности и внутреннее взросление. Но таков простой протестантский способ, без волшебства.

В России, надо отметить, никакого Дня сурка нет, а есть приходящийся именно на 2 февраля день Ефимия Зимнего. И приметы у нас ровно противоположные: если на Ефимия метель – и на масленице метель будет, а если в полдень солнце – то жди раннюю весну. Некоторые утверждают, что в этот день, по народным приметам, необходимо задабривать домового.

"Если хозяйка в этот день не оставит гостинца для домового, то он из доброго превращается в лихого. И тогда все пойдет наперекосяк: желание работать пропадет, скот станет худеть и чахнуть, люди заболеют, а со всех сторон на них будут сыпаться беды".

Вот такая народная мудрость. Так что есть из чего выбирать: можно пробовать договориться с домовым и понадеяться на его заботу. И будет у нас не проклятый круг, а веселый хоровод…



Источник: РИА Новости, 02.02.2013,








Рекомендованные материалы



Блеск и нищета российской дипломатии

Это сущие цветочки по сравнению с прозвучавшими заявлениями о том, что Москве еще предстоит решить историческую проблему и объединить разделенный русский народ. Тот, кто произносил это, или не знал, или не смущался тем, что практически дословно цитирует Гитлера. Другой участник дискуссии вполне всерьез говорил, что России следует задуматься, какую политику проводить на территориях, которые будут присоединены в будущем.


Очередь за очередью…

Советский человек должен стоять в очереди. Потому что очередь — это самая устойчивая, самая несокрушимая модель общественного устройства. Потому что новые граждане первого в мире социалистического государства, в одночасье лишенные привычного и рутинного церковного «стояния», все равно должны были где-то «отстоять службу». Так что в феномене «очереди» можно усмотреть также и квазилитургическую составляющую.