Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

16.01.2013 | Книги / Литература

Романтика ничтожного

Как превратить безразличие в красоту

Московский прозаик Дмитрий Данилов попал в поле зрения относительно широкого читателя два года назад, когда вышли сборник "Черный и зеленый" и роман "Горизонтальное положение", подневное описание одного года из жизни автора, сплошь состоящее из однообразных мелких действий и перемещений. В основе его второго романа — сходный формальный прием.

Задача — выбрать ничем не примечательный российский город и ездить туда на протяжении года. Двенадцать коротких визитов с целью ощутить, что город "вошел в печенки".

Роман — дневник этого почти физиологического проникновения: поездки на автобусах и электричках, посещение скучных футбольных матчей и чтение местных газет, бесцельные прогулки.

Данилов ни разу не называет место действия, но и не пытается его зашифровать. Город легко угадывается. Дело в другом: главный прием романа — отказ от называния ради описания. Он распространяется на любые топонимы (вроде "Улица, названная в честь отрасли экономики"), самые незначительные вещи. Данилов подробно рассказывает, как устроена горка на детской площадке, пешеходный переход, что заполняет одинаковые улицы. Крайняя степень остранения создает здесь эффект предельной монотонности.

Мир состоит из похожих, плоховато устроенных, неказистых вещей. Но в них всегда можно вжиться, сделать своими, полюбить.

О такой романтике ничтожного — все даниловские тексты, но в этом романе, кажется, немного меняется ее нота.

Это донельзя классическая завязка: человек приезжает в город, где он никого не знает. Что-то должно произойти, начаться. Тут не происходит ничего, сама повторяемость поездок уничтожает возможность события.

Но одна вещь выпадает из сети регулярностей — тишина.

Рассказчик находит ее в разных местах, но везде только один раз. Целью поездок в "описываемый город" становится именно такая ловля тишины, не-события. Материальным воплощением этой живительной пустоты служит маленький пустырь на месте дома "выдающегося русского писателя", место ежемесячного паломничества рассказчика. Некий стихийный буддизм Данилова, присутствовавший и в других книгах, здесь ощущается лучше, чем когда-либо. Но его совсем не стоит пугаться: речь не идет об учении, а о тонкой манере обращать безразличие в красоту.

 



Источник: Журнал "Коммерсантъ Weekend", №40 (285), 19.10.2012,








Рекомендованные материалы



Праздник, который всегда с нами

Олеша в «Трех толстяках» описывает торт, в который «со всего размаху» случайно садится продавец воздушных шаров. Само собой разумеется, что это не просто торт, а огромный торт, гигантский торт, торт тортов. «Он сидел в царстве шоколада, апельсинов, гранатов, крема, цукатов, сахарной пудры и варенья, и сидел на троне, как повелитель пахучего разноцветного царства».

Стенгазета
04.03.2019
Книги

Пророки и пороки

«Пророки» - детектив о поиске убийцы, «Логово снов» - расследование причины таинственной сонной болезни. Неожиданно здесь то, что сюжет отходит на второй план. «The Diviners», лишь притворяясь чтивом о героях со сверхспособностями, на деле становится увлекательным путеводителем по миру Америки двадцатых годов.