Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

11.12.2012 | Колонка / Общество

И вновь по кругу

Увы, ни про одну реформу в России никогда нельзя сказать, что она прошла точку невозврата

Если твои прогнозы сбываются, следует радоваться. Но бывают ситуации, когда никакой радости это не приносит. 6 ноября в день, когда был уволен министр обороны Сердюков, я закончил статью словами: «Генералы, бурчавшие по углам последние четыре года, попытаются воспользоваться ситуацией и убедить Шойгу и Путина, что путь, предложенный Сердюковым, ошибочен. Что надо вернуться к старой советской модели. Что демографическую дыру можно перепрыгнуть, увеличив срок срочной службы до двух, а лучше до трех лет. Увы, ни про одну реформу в России никогда нельзя сказать, что она прошла точку невозврата».

Не прошло и месяца, как это произошло. Противники армейской реформы, естественно, не удовлетворились мелкими уступками со стороны Сергея Шойгу, вроде решения об участии суворовцев в парадах и приостановке переселения Военно-медицинской академии. Руководитель думского комитета по обороне адмирал Владимир Комоедов сообщил «Известиям», что в ближайшее время депутаты, день и ночь пекущиеся о народном благе, предложат новому министру увеличить срок службы в Вооруженных силах. «Срок нужно сделать полтора года… Сокращение службы до одного года было политическим решением, и это плохо влияет на боеготовность армии. Тем более мы вплотную подошли к демографической яме», — сообщил бывший командующий Черноморским флотом.

Надо сказать, что Комоедов вполне адекватно описал тревожную ситуацию, ведь в каждый конкретный момент половина солдат каждого соединения прослужила меньше шести месяцев — стало быть, все воинские части небоеготовы всегда. Только вот Сердюков и бывший начальник Генштаба Николай Макаров предполагали решать эту проблему, наращивая количество «контрактников» и постепенно двигаясь к созданию профессиональной армии.

Комоедову эта идея решительно не нравится. Он уверен: контрактные Вооруженные силы — это «пузырь, который ткни, и он тут же лопнет». Адмирал твердо знает: защитить Россию может только массовая мобилизационная армия, с гигантским, как в советские времена, количеством резервистов. А такой резерв можно сформировать только из тех, кто прошел срочную службу. Следует отдать должное адмиралу Комоедову — он, как и положено профессиональному военному, увидел главное в сердюковской реформе — решительный отказ от массовой мобилизационной армии. И Комоедову, как и большинству советских военачальников, этот отказ совершенно не нравится. Он хочет вернуться к советской модели. Той модели, которая продемонстрировала полную неэффективность и во время чеченских войн, и в ходе конфликта с Грузией.

Нет сомнений, что это — давление генералитета на Шойгу с требованием прекратить реформу и вернуться к старым добрым советским моделям. Впрочем, решение будет принимать не он, а верховный главнокомандующий Владимир Путин. Тот отлично отдает себе отчет в сути спора. Мобилизационная армия открылась ему во всем ее убожестве в начале Второй чеченской войны. «Для эффективного ответа террористам нужно было собрать группировку численностью не менее 65 тысяч человек. А во всех сухопутных войсках, в боеготовых подразделениях — 55 тысяч, и те разбросаны по всей стране, — вспоминал президент, обращаясь к Федеральному собранию в 2006 году. — Армия — 1,4 миллионов человек, а воевать некому. Вот и посылали необстрелянных пацанов под пули».

Реформы Сердюкова стали возможны только при прямой поддержке руководства страны. Решение о сокращении срока службы до года также принимал Путин. Еще недавно это позволяло уверенно предположить: президент не согласится отменять свои же решения. Однако сейчас Владимир Владимирович пребывает, похоже, в глубокой обиде на жителей крупных городов, которые почему-то разлюбили нацлидера. В этой ситуации возможность загнать в казармы на максимально длительное время участников протестов может показаться удачным решением. А то, что военное строительство вновь пойдет по известному кругу, никого уже волновать не будет. Что ж, повторю еще раз: ни про одну реформу в России никогда нельзя сказать, что она прошла точку невозврата.



Источник: "Ежедневный журнал", 22 НОЯБРЯ 2012 ,








Рекомендованные материалы



Поэтика отказа

Отличало «нас» от «них» не наличие или отсутствие «хорошего слуха», а принципиально различные представления о гигиене социально-культурных отношений. Грубо говоря, кому-то удавалось «принюхиваться», а кто-то либо не желал, либо органически не мог, даже если бы и захотел.


«У» и «при»

Они присвоили себе чужие победы и достижения. Они присвоили себе космос и победу. Победу — особенно. Причем из всех четырех годов самой страшной войны им пригодились вовсе не первые два ее года, не катастрофическое отступление до Волги, не миллионы пленных, не массовое истребление людей на оккупированных территориях, не Ленинградская блокада, не бомбежки городов. Они взяли себе праздничный салют и знамя над Рейхстагом.