Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

13.11.2012 | Театр

Театральный дневник. Часть 1

На фестивале "Балтийский дом"

   

Фестиваль «Балтийский дом» начался с «Божественной комедии» Някрошюса, я ее успела до того посмотреть в Москве на фестивале «Сезон Станиславского», где он явно прошел плохо, без энергии, как будто формально. Было странное ощущение, что вот, вроде бы по всем статьям Някрошюс – совершенно узнаваемая система метафор, ритм, то взрывающийся всеобщим движением, беготней молодых актеров, а то замирающий, его всегдашняя заковыристая простота, - а не задевает. Была в этом спектакле какая-то усталость, а в многочисленных комментариях-объяснениях, похожих на озвученные сноски из школьного учебника – попытка приспособиться к несвоему зрителю – необразованному и нетеатральному.

Для меня «Балтийский дом» начался с параллельной программы названной «Петербургский кейс. Новые имена», в первую очередь имелись в виду три достаточно новые независимые театральные группы:  Лаборатория ON.Театр, Театр Post. и Этюд-театр, а вместе с тем новый проект «Балтийского дома» - петербургская документальная сцена. Я знаю, что многие фестивальные отборщики  приехали на нынешний Балтдом именно чтобы увидеть спектакли этих театров, новые лица, поскольку все остальное, включая  международные хиты, ради которых в Питер едем мы, для европейских фестивалей – будний день.

Начали со «Злой девушки» Дмитрия Волкострелова. Вообще-то она принадлежит питерскому ТЮЗу, но имя режиссера все связывают в первую очередь с созданным им  театром post, тем более, что в «Девушке» частично играют те же актеры. Пьесу Павла Пряжко, который все дальше уходит от традиционного представления о драме, как о цепи значимых событий, и все больше превращает свои тексты в чистый концепт, стертый рассказ о стертом бытии, Волкострелов ставит максимально адекватно, в полном согласии с автором. Его спектакль, где ничего не происходит, а есть только медленно и вяло шевелящаяся жизнь белковых тел, смотришь с интересом, но в каком-то медитативном режиме, клонящем ко сну. Несколько длинных рядов зрителей сидят перед такой же длинной сценой с яркой икеевской мебелью, как перед аквариумом (кстати, оформление Ксения Перетрухина придумала очень точно), где  томно плавающие  актеры-рыбы иногда роняют ремарки или немногочисленные реплики. Жизнь ленивых во всем, даже во взаимоотношениях, молодых людей, скучно проводящих время вместе, - узнаваема, характеры, особенно самой «злой девушки» с большими претензиями (и именно этим отличающейся от остальных) – ясны, так что все хорошо. Но в финальной сцене, когда Волкострелов пускает на заднюю сцену в фоновом режиме и без звука фильм Годара «Мужское-женское»,  вдруг ловишь себя на том, что проснулся и неотрывно следишь за фильмом, забывая о живых актерах. И это как-то смущает.

На Балтдоме я сходила еще на один спектакль Волкострелова, уже точно принадлежащий театру post – поставленный им вместе с Семеном Александровским восьмичасовой проект из 16-ти пьес Марка Равенхилла под английским названием Shoot / Get Treasure / Repeat. Его показывали в неизвестном мне раньше культурном центре «Легкие люди», на верхнем этаже жилого дома на улице Белинского, в прекрасном светлом помещении с окном во всю стену, откуда открывался прекрасный вид на Питер и где можно было валяться на подушках и пить чай в ожидании следующей части спектакля. Это было очень кстати, поскольку спектакль, состоящий из множества коротеньких пьес, должен был длиться 8 часов, включая антракты, причем, действие происходило одновременно в двух комнатах, и зритель сам выбирал, будет ли он смотреть  спектакль от начала к концу, от конца к началу или выберет какой-то свой маршрут, чередуя оба направления. Сразу скажу, что посмотрела только треть спектакля на маршруте от конца к началу, а на  остальное собираюсь сходить в конце ноября, когда Shoot / Get Treasure / Repeat приедет в Москву на фестиваль NET.

Теперь мне уже объяснили, что путь от конца к началу – плохой, и так лучше не ходить, а то ничего не поймешь. И действительно, попав в комнату с пьесой №16 – «Рождение нации» (по словам Равенхилла, каждый из фрагментов назван по одному из существующих эпосов), мы чувствовали себя странно. Перед нами за длинным столом сидел в молчании ряд актеров с ноутбуками и планшетниками, они быстро колотили пальцами по клавишам, не поднимая голов, а над ними, на стену-экран, проецировалась лента фейсбука, перескакивая с одного имени на другое, на страницы сообществ или событий. У нас на глазах писались комментарии и ставились «лайки». Причем, между столбиками реальных сообщений шел, постоянно обновляясь, еще одним потоком на «стене» фейсбука, разложенный на «голоса» текст пьесы Равенхилла о войне и разрушенном городе. Пикантность ситуации состояла в том, что у меня с театром post одни и те же друзья в фейсбуке, и большинство не относящихся к Равенхиллу сообщений, которые выводили перед нами на экран, я с утра уже читала, но сейчас подключиться к ним не могла (пыталась, но интернет в театре был запаролен). Это само по себе уже выглядело, как обман. А среди интернет-гула знакомых голосов лента пьесы с иностранными именами и гневными филиппиками в адрес некоей обобщенно-метафорической войны тем более смотрелся чужим. Впрочем, пока не берусь высказывать никаких суждений, посмотрим, как поведет себя этот спектакль, если его прокрутить в правильном направлении до самого конца. Пока же скажу только, что Волкострелов с Александровским продолжают максимально использовать все возможные приемы отстранения от драматического текста Равенхилла о войнах и насилии, который у них чаще всего идет фонограммой. Актеры то являются на многочисленных телеэкранах (как голова Данилы Козловского в «Одиссее»), то просто сидят и слушают произносящийся текст, время от времени произнося реплики хором с ним, то просто разыгрывают историю на экране в чем-то похожем на хоум-видео, а то текст наложен на перемонтированные кадры классического кино («Мать»).  Работает это все или нет, посмотрим потом, а пока кажется, что текст такой тенденциозный и чрезмерный, что от него и впрямь как-то надо отстраниться.

Злая девушкаЗлая девушкаСпектакль по РавенхиллуСпектакль по РавенхиллуБожественная комедия

Источник: "Экран и сцена", 11.11.2012 ,








Рекомендованные материалы


13.05.2019
Театр

Они не хотят взрослеть

Стоун переписывает текст пьесы полностью, не как Люк Персеваль, пересказывающий то же самое современным языком, а меняя все обстоятельства на современные. Мы понимаем, как выглядели бы «Три сестры» сегодня, кто бы где работал (Ирина, мечтавшая приносить пользу, пошла бы в волонтерскую организацию помощи беженцам, Андрей стал компьютерным гением, Вершинин был бы пилотом), кто от чего страдал, кем были их родители

Стенгазета
18.01.2019
Театр

Живее всех живых

Спектакль Александра Янушкевича по пьесе Григория Горина «Тот самый Мюнхгаузен» начинается с того, что все оживает: шкура трофейного медведя оборачивается не прикроватным ковриком, а живым зеленым медведем и носится по сцене; разрубленная надвое лошадь спокойно разгуливает, поедая мусор и превращая его в книги.