Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

25.07.2012 | Общество / Религия

Государев человек выше закона

Всеволод Чаплин тянет Бога в пособники беззакония

В последние недели представители Русской православной церкви отметились славными акицями. Православный ревнитель Сергей Екимов дал пощечину девушке за пикет в защиту Pussy Riot и клятвенно пообещал бить всякого, кто скажет, что «Бог прощает кощунников». По ходатайству православных экспертов прокуратура начала проверку «на экстремизм» видеозаписи вручения премии «Серебряная калоша» (если кто не помнит — победителем в номинации «Руки по локоть в чудесах» стал патриарх Кирилл). После разъяснений юриста патриархии инокини Ксении Чернеги Хамовнический суд Москвы подтвердил, что церковь и дальше может с полным правом заниматься мелким (а в случае храма Христа Спасителя — совсем не мелким) жульничеством, «даря» прихожанам — за «пожертвования», конечно — все вплоть до бриллиантовых колье и банно-прачечных услуг.

За этими громкими событиями как-то почти совсем незаметно прошел очередной Съезд по социальному служению Русской православной церкви (9-11 июля), на котором меж пафосной риторики и официозной рутины было представлено несколько новых, весьма полезных для общества проектов, например...

Так я хотела начать свой текст сразу после съезда и толком об этих самых проектах рассказать. Но протоиерей Всеволод Чаплин своим выступлением 12 июля спутал мне все карты. Поэтому рассказ о новых социальных начинаниях РПЦ придется отложить, а поговорить об этом самом выступлении отца Всеволода, который переплюнул всех ньюсмейкеров.

Не прошло и недели с трагедии в Крымске, как он громко заявил о том, что в России необходимо «обеспечить естественную для православного общества ситуацию, в которой государев человек, чиновник, всегда стоит и по имущественному, и по социальному положению выше просителей».

То есть Крымска (и Кущевки) отцу Всеволоду мало, тамошние чиновники, на его взгляд, недостаточно высоко стоят по отношению к несчастным «просителям». Стоило ли вообще в этот Крымск приезжать и как-то объясняться с нерадивыми жителями, которые и спастись от наводнения толком не умеют?

Оповещай их, видите ли! Предложение отца Всеволода наделить правителей, верховных и не только, правом «действовать так, как не прописано ни в одном законе», весьма и весьма и весьма на руку губернатору Ткачеву со товарищи (хотя нельзя сказать, что губернатор Ткачев новичок в этом деле).

Казалось бы, зачем церковному спикеру, да еще ответственному за связи с обществом, вылезать сейчас со столь одиозным заявлением, которое наверняка не найдет отклика у нормальных людей, сколь бы ни были они укоренены в «естественной для православного общества ситуации» — да и где она, та химера?

Всех тонких расчетов мне, конечно, не угадать, но кое-какими соображениями хочется поделиться. Начну с того, что отец Всеволод давно взял себе за правило презрительно отзываться о демократии (а тем самым о Конституции РФ, в которой Россия провозглашается демократическим государством — нетривиальная, не правда ли, хотя, быть может, и «естественная для православного общества» ситуация. Представим себе секретаря Папского совета по делам мирян, который говорит: плевал я на ваши Латеранские соглашения и вообще на конституцию!) и корить «западных христиан» за то, что они «пошли на соглашательство со злом», отказавшись от христианской миссии.

Не то православные: у нас церковь претендует на центральное место в обществе, но, поскольку претензии никак не совпадают с реальностью, приходится бороться за «центральное место» вот таким вот, прямо скажем, неоригинальным способом — всячески поддерживая власть, даже когда поддерживать ее ни одному человеку в здравом уме и твердой памяти не придет в голову. К тому же эпатаж — тоже способ привлечь внимание к церкви, если иначе не получается, ведь дело Pussy Riot, принесшее Московской патриархии невиданные медийные девиденды, постепенно теряет свою жгучую актуальность.

Есть тут и финансовый интерес: взять хотя бы амбициозный проект строительства 200 храмов в Москве, который невозможен без государственных вливаний.

Другой существенный момент: активные православные люди все чаще смыкаются в своей волонтерской деятельности со светскими гражданскими активистами и все чаще видят бесчинства чиновников, о которых тоже не могут молчать. Отец Всеволод, похоже, всеми силами старается нивелировать эти негативные высказывания, отстаивая право чиновников действовать «по Божию наитию», как он высокопарно выражается, а попросту говоря, по собственному произволу. Так один из главных церковных менеджеров понимает христианскую миссию...

Не нужно забывать и о том, что церковная бюрократия, то есть то же чиновничество, только в сане, видит в своих светских коллегах братьев по крови — а коррупция внутри церкви стремительно набирает обороты.

Широко разрекламированная административная реформа по «разукрупнению епархий», которая якобы должны была приблизить архиереев к верующим, на деле обернулась чистым рейдерством.

Схема уже отработана: епархии делятся и объединяются в митрополии, воссевшие на кафедры новоявленные митрополиты (или епископы в новообразованных епархиях) первым делом начинают увольнять настоятелей крепких в материальном отношении храмов. На их место ставятся 20-летние юнцы, которые исполняют свои настоятельские обязанности лишь формально — вся власть, и духовная, и, в первую очередь, финансовая, принадлежит отныне главе епархии/митрополии (иногда он прямо значится настоятелем в семи-десяти храмах). Липовым настоятелям приходится выпрашивать у них жалкие копейки на печенье к чаю в воскресной школе, ни одного вопроса они, как правило, не в состоянии решить самостоятельно, немудрено, что вся приходская работа, по крохам налаживавшаяся долгие годы, летит коту под хвост.

Священникам все чаще затыкают рот: интервью прессе? — только по благословению главы епархии. Видимо, протоиерей Всеволод Чаплин получил от патриарха благословение на все мыслимые и немыслимые глупости, которые уже сказал или собирается сказать. Но

в массе от клириков чем дальше, тем больше требуется единомыслие и полное повиновение. Не сомневаюсь, что и отец Всеволод не выходит за очерченные ему рамки, но они достаточно широки.

Еще каких-нибудь пять-семь лет назад разномыслие было естественно для церкви. Священники либеральных взглядов открыто выступали в светской прессе, хоругвеносцы периодически устраивали скандальные акции, консерваторы-националисты из «Радонежа» время от времени пеняли церковному начальству за недостаточно рьяную защиту интересов русского народа. Теперь даже за размышления в социальных сетях можно попасть под запрет, всевозможные ксенофобы и православные русские патриоты приручены патриархией и дружно влились в официозные круги — а посему тоже лишены самостоятельного голоса. Патриарх и его окружение сами взяли на себя нелегкий труд по защите «русского мира» и всего спектра консервативных вожделений. Протоиерею Всеволоду Чаплину в некотором смысле можно даже посочувствовать — он один отдувается на всех идеологических фронтах, превратившись в рупор самых разных церковных настроений.

Вернемся, однако, к административной реформе.

Новый настоятель-митрополит очень часто разгоняет на приходе и хор, набирая каких-то «своих», никому не известных людей — общины по сути злонамеренно разваливаются, какая же может быть приходская деятельность при батюшке-марионетке?

И все во имя выкачивания денег, которые отчасти идут на самый верх (поборы на центральный аппарат из года в год растут, в связи с «административной реформой» растет и сам аппарат), отчасти аккумулируются в епархии/митрополии, и никому неизвестно, на что они тратятся.

На безответственность и произвол нацелен и новый Устав (последние поправки в него внесены в 2011году), отнявший у приходов все права — какая же ответственность без прав? Так стоит ли удивляться, что патриархийные топ-менеджеры стремятся повсеместно узаконить в обществе произвол, почитая его за норму, более того, вершину христианского образа жизни? Такое вот на них снизошло Божие наитие...



Источник: "Ежедневный журнал", 16.07.12,








Рекомендованные материалы



«Мы мечтали, чтобы скорее была война»

Говорят, что такого не было еще. Что такое наблюдается впервые после окончания войны. Что выросло первое поколение, совсем не боящееся войны. Что лозунг «Лишь бы не было войны», долгое время служивший знаком народного долготерпения и, в то же время, девизом неявного низового пацифизма, уже вовсе не работает.


Полицейский реванш и его последствия

Власть воспользовалась тем, что москвичи, не удовлетворившись освобождением Голунова, попытались пройти по московским улицам, чтобы напомнить о многочисленных репрессированных по приказу властей — от Алексея Пичугина, который фактически остается заложником по делу ЮКОСа, до карельского правозащитника Юрия Дмитриева, которому упорно шьют дело по выдуманному обвинению в педофилии.