Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

18.07.2012 | Театр

Спит задушенная птичка

Мини-фестиваль «Другой театр из Франции» показал два спектакля

   

Мне очень нравится гастрольный проект «Другой театр из Франции»  Французского института в Москве, уже шесть лет привозящего в Россию маленькие необычные спектакли. Мечта любого продюсера: представление из одного-двух человек, все оформление помещается в паре чемоданов, а изумления и радости у публики от детской до пожилой – больше, чем от спектакля массивного, серьезного и «настоящего». На этот раз мини-фестиваль в Театре Наций состоит из трех постановок, и в этот уикенд показали два чудесных  и совершенно противоположных друг другу женских моноспектакля. Причем обе эти, полные иронии истории, рассказывают о смерти.

Бессловесный «Go!» играет наша бывшая соотечественница Полина Борисова. Она потомственная кукольница из Омска, училась и даже защитила диссертацию в Петербурге, а потом поехала доучиваться во Францию, и уже несколько лет работает с разными французскими компаниями, полюбившими ее камерные спектакли на стыке предметного театра и пантомимы.

На этот раз ее взяли сразу две: компания «Пупелла-Ногес» и «Одрадек». Молодая женщина в седом парике и полумаске старухи с крупным носом, свесившимся над беззубым ртом – играет сюжет об одиночестве и воспоминаниях. Старая женщина ковыляет в темной комнате между островками света, с трудом стаскивает туфли, по-детски играет с лампой, зажигающейся от прикосновения. Открывает конверт из старой стопки писем - оттуда раздается песня: «Нас утро встречает прохладой…» и невнятные голоса советского радио – скорее пугающие, чем бодрящие воспоминания. И тогда то, что возникает в ее воображении, она рисует лентой белого бумажного скотча на черной стене: печку-буржуйку, куда выбрасывает страшные письма и дверь, в которую хочет выйти, но она оказывается запертой. На стене появляется абрис фигуры мужчины в шляпе, и люди вдали, и звуки вокзала, и она прижимается к этому мужчине, и бежит взять чемодан, чтобы уехать с ним, но колесико скотча в руке стягивает рисунок со стены и, вернувшись, она видит, что любимого нет. И рисует белой лентой крест на черном чемодане, как на надгробном камне. Потом чемодан превратится в окно с нарисованным котом, потом оно откроется, и оттуда  будут слышны крики детских игр, а занавеска в цветочек затрепещет, будто от ветра. Сентиментальность уравновесится иронией (распахнула полу пиджака, а на подкладке нарисована стрелочка, мол, ищи в другом кармане), а затем воображение и вовсе уходит за пределы реальности: под жесткую, ритмичную музыку старуха вдруг превратится в танцующую курицу, притаптывая лапами с длиннющими когтями и размахивая крыльями шали. А потом она вдруг так же просто нарисует вместо закрытой двери – открытую, и исчезнет в темноте.

«Похвалу бороде» в постановке Пьера Менье играет Жанна Мордож, и этот ни на что не похожий философский балаган держится скорее на вызывающем обаянии актрисы, чем на связном сюжете.

Дело в том, что героиня спектакля – Женщина с бородой, ярмарочная актриса, шокирующая публику тем, что гордится своей элегантной бородкой и удивляется прочим женщинам: «где вы прячете свои бороды, может быть, они у вас растут внутрь?». Для героини борода – это некий знак избранности, свободы от условностей, и во всем, что она делает, эта свобода есть. Ее партнеры – куклы, сделанные из скелетов  животных, ожившие мертвецы – череп барана, распевающий оперным голосом и дураковатый череп барсука с телом из крупной тазовой кости. Актриса чревовещает на разные голоса за каждого из них и сама включается в их беседу. Начав с традиционной колыбельной, барсук верещит: «спит убитая лисичка, спит задушенная птичка…», и дальше все действие развивается в духе циркового гиньоля.

Тут есть горы ракушек, которые героиня ногами собирает и забрасывает в таз у себя на голове. И рассказ барсука о том, как он умер - лопнул, обожравшись улиток. Есть поразительный номер с сырым яичным желтком, путешествующим по всему телу актрисы под ее мрачный комментарий: «пусть существо, которое не родилось, получит представление о мире, от которого оно будет избавлено». Есть много пародийного, но высококачественного цирка и шуток на тему смерти. И финал, где героиня руками роет в подполе сцены себе могилу, бормоча из-под гор земли: «Все, пора закапываться». А потом над ней поет реквием сводный хор черепов баранов и барсуков. В сущности, тут нет ничего такого, что не могло бы возникнуть в нашем театре. Но почему-то не возникает.

Последний спектакль фестиваля, под названием «Беспредметно», сыграют 28 и 29 июня, компания «111-Орельен Бари» уже  была однажды в Москве с парадоксальным пластическим действом «План Б», враждующим с законом земного тяготения. Говорят, что новый спектакль не хуже.



Источник: "Московские новости", 25 июня 2012,








Рекомендованные материалы


11.12.2019
Театр

Наша вина

Но может быть это сделано для того, чтобы сильнее втянуть зрителей, чтобы сразу дать им понять, что они тут старшие и все, что происходит – на их ответственности? И то, как тебя, привыкшего быть отдельным в любом иммерсивном шоу, заставляют включиться и действовать или не действовать, уговаривая себя, что это спектакль, но чувствуя ужасный стыд за это, – самое сильное в «Игрушках» СИГНЫ.

Стенгазета
16.10.2019
Театр

Знак тишины

Самый русский герой, Иван-дурак, отправляется за правдой в путешествие-испытание. Его нескончаемая дорога – узкая длинная игровая площадка, на обочинах которой расположились зрители. Череда эпизодов-встреч с героями русских мифов превращается в хоровод человеческих характеров. Вместо давно заштампованных сказочных образов автор показывает живых людей.