Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

18.01.2012 | Общество / Религия

Православной партии быть?

Патриархия занялась партстроительством

Политическая активность, охватившая общество на излете года, не оставила равнодушной Русскую православную церковь. Пусть религиозные начальники и стараются делать вид, что церковь не стремится быть вовлеченной в политическую борьбу, а, напротив, только и думает о том, как бы примирить противников и сохранить стабильность. Стабильность стабильностью, но так ведь можно остаться на бобах — кому ж это понравится? Поэтому патриархия тоже начала позиционные игры.

После митинга 5 декабря председатель Синодального информационного отдела Владимир Легойда подчеркнул, что «Церковь всегда выступала и выступает за правду», поэтому, по его мнению, «предельно важным сейчас является доказательное установление истины, уважение к людям и к их выбору». В подобном же духе высказывался и протоиерей Всеволод Чаплин.

Однако митинговая активность нарастала, и 17 декабря патриарх, в своем отклике на московские события, принявшие, как ему, верно, показалось, пугающий размах, уже в сердцах помянул политическую систему, «которая поощряет разделение людей на различные партии, поощряет различные точки зрения».

Он призвал людей не идти на поводу информационных технологий, не сетовать «на неправильность ведения дел государством, когда именно от сердца человеческого исходят злые помыслы», а отстаивать одну лишь «Божью правду», которая, как видится патриарху, «преломляется в категориях, близких и понятных нам. Это жизнь наших родных и близких», это защита слабого. А вся эта политическая мутотень вроде соблюдения процедуры выборов — все это «человеческие соблазны», которые не стоят наших усилий.

Однако уже в той речи патриарха не было строгой последовательности, ибо в ней встречались пассажи и такого рода: «И любовь к ближним, и солидарность, и забота об Отечестве, и сохранение мира, и созидание жизни на основе справедливости — все это не прямая Божья заповедь, но все это покрывается Божьим законом, который призывает нас любить друг друга». 7 января в интервью телеканалу «Россия-1» патриарх высказался еще определеннее: «Задача заключается в том, чтобы протесты, правильным образом выраженные, приводили к коррекции политического курса. Вот это самое главное». По мнению главы РПЦ, отсутствие правильного восприятия властью протестных настроений — дурной знак, свидетельствующий об их неспособности «к самонастройке». «Власть должна настраиваться, в том числе и воспринимая сигналы извне... и корректировать курс», — добавил он.

Теперь ему представляется, что общество «должно иметь право высказать свое недовольство». И тут в дело опять вступил отец Всеволод Чаплин, обозначивший, какие «недовольства» руководство РПЦ считает наиболее обоснованными.

Нечестно проведенные выборы? Зашкаливающую коррупцию? Отсутствие в России настоящей частной собственности, при том что некоторые владеют немалым имуществом? Суды, штампующие приговоры по разнарядке сверху? Отнюдь. Мигранты — вот первый враг, и поэтому «они должны проходить регистрацию — пусть электронную — по крайней мере раз в три дня, называя место своей легальной работы». Как вам такая норма — регистрация раз в три дня? По-моему, попахивает Освенцимом.

Коррупцию, впрочем, отец Всеволод тоже не отметает: «Коррупционные преступления и заматывание расследования резонансных дел должны приводить к увольнению всей вертикали, начиная как минимум с уровня региона», — размахнулся священник (непонятно, правда, почему только «резонансных» — или в голове отца Всеволода опять исключительно дела, связанные с «лицами кавказской национальности» и убийством спортивных болельщиков?).

Дальше идет требование предоставить каждому офицеру Вооруженных сил и правоохранительных органов свой дом и, о, чудо, внезапное поощрение политической активности,

но не всякой, не всякой, конечно — некоторых поощрять не нужно, им только дай палец... А вот робких и добропорядочных лидеров русских организаций, которым «стыдно стоять на одной трибуне с Немцовым, Каспаровым, Собчак», нужно бы поощрить. И вообще «начать серьезный общенациональный диалог об основах политического и экономического устройства страны, в том числе о роли и статусе русского народа».

«Стыдно» — это такая приманка (ни выступавшему на Болотной Константину Крылову, ни Владимиру Тору на проспекте Сахарова вовсе не было стыдно, а Александр Белов даже пытался силой прорваться на трибуну 10 декабря, совершенно не смущаясь близостью Немцова, да охрана не пропустила): ну что вы связались с гадкими либералами? Идите лучше к нам, бандерлоги.

РПЦ всегда считала националистов своей поляной:

предводительствуемый патриархом Всемирный русский народный собор в свое время подобрал остатки баркашовцев, в его недрах до сих пор варятся всевозможные национал-патриотические движения, союзы, объединения, группы и группки, но они давно выдохлись, не имеют ни новых идей, ни значимой поддержки. Церковь немало сделала, чтобы направить всех этих разнородных радикалов в умеренное русло. Отчасти их усилиями создаются концепции «цивилизационного национализма» или «Русского мира» с православными ценностями в основании, продвигаемые руководителями патриархии.

А теперь ситуация и вовсе меняется. Оказывая столь откровенную поддержку националистам, протоиерей Всеволод Чаплин не только пытается внести раскол в протестное движение.

Возврат к идеалам западной демократии всерьез пугает церковное руководство: ведь опять поднимутся неприятные разговоры об отделении церкви от государства, о светском обществе, о недопустимости клерикализма — того и гляди, потеснят с отвоеванных тяжкими трудами позиций.

А националисты все-таки не забывают: «Мы — русские! С нами Бог». Так что ничего личного, чисто бизнес. Опять же ситуация шаткая, неизвестно, как там дело пойдет — потому не помешает на всех направлениях отметиться: и этих поддержали, и тех не оттолкнули.

В патриархии даже призвали создавать «православные партии», хотя создавать партии по религиозному признаку российский закон запрещает. Но отец Всеволод, в лучших российских традициях, тут же предложил закон обойти, формально не упоминая о религиозной принадлежности в названии. Например, «Справедливая Россия» — вполне могла бы быть православная партия с таким названием. Не исключено, что и будет: «Справедливая Россия» всегда заявляла о своей близости к Русской православной церкви. Необязательно замахиватьсчя на целую партию, для начала можно создавать православные «внутрипартийные группы» — отец Всеволод допускает и такую возможность.

Нет, никакой поддержки и тем более церковного благословения православные партии не получат (церковь же у нас вне политики!),

однако они призываются «к советованию с церковным священноначалием, к координации действий в области осуществления позиции Церкви по общественным вопросам» — так в Основах социальной концепции РПЦ записано.

Надо, ох, как надо нейтрализовать гражданскую активность во внутрицерковной среде (или уж, по крайней мере, сфокусировать ее в очередной раз на корпоративных интересах), а то что же это некоторые себе позволяют (даже священники — вот ужас-то!) — солидаризуются в своем возмущении властью с общегражданскими силами?! Всех — в православную партию! Там их научат Родину любить! А остальных на Сирийский фронт, чтоб под ногами не путались. Ни в коем случае нельзя допустить действительного объединения всех гражданских сил. Вот она — истинная христианская политика в версии Московской патриархии.

Церковному начальству самостоятельно такую задачу не поднять, поэтому на усиление религиозного фронта брошен искусный архитектор «суверенной демократии» Владислав Сурков.

Отныне он будет курировать вопросы взаимодействия с религиозными организациями.

Кому-то все еще кажется, что Русская церковь вне политики? Как же, как же... 



Источник: "Ежедневный журнал", 16.01.12,








Рекомендованные материалы



«Мы мечтали, чтобы скорее была война»

Говорят, что такого не было еще. Что такое наблюдается впервые после окончания войны. Что выросло первое поколение, совсем не боящееся войны. Что лозунг «Лишь бы не было войны», долгое время служивший знаком народного долготерпения и, в то же время, девизом неявного низового пацифизма, уже вовсе не работает.


Полицейский реванш и его последствия

Власть воспользовалась тем, что москвичи, не удовлетворившись освобождением Голунова, попытались пройти по московским улицам, чтобы напомнить о многочисленных репрессированных по приказу властей — от Алексея Пичугина, который фактически остается заложником по делу ЮКОСа, до карельского правозащитника Юрия Дмитриева, которому упорно шьют дело по выдуманному обвинению в педофилии.