Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

31.10.2011 | Кино

Удели мне часок

Антиутопия «Время» — точная иллюстрация к поговорке «время — деньги»

Оригинальное название «Времени» — In Time: вовремя, не поздно. Не опоздать — постоянная цель персонажей. Опоздать — значит умереть. Потому что они обитают в том будущем, где человек благодаря генетическим экспериментам может жить вечно и всегда выглядеть на 25.

Одна беда: время в этом будущем — действительно деньги. Временем выдают жалованье. Временем расплачиваются. На руке у каждого тикает счетчик. Если на счетчике нули — человек падает замертво.

Автора этих строк всегда интересовали антиутопии — это когда будущее не прекрасно и справедливо (как в утопиях), а совсем наоборот. Поэтому, возможно, автор оценивает фильм «Время» выше, чем он того заслуживает. Ведь его сделал сценарист и режиссер Эндрю Никкол, две трети из немногочисленных работ которого — именно антиутопии. Напомнить хотя бы о сценарии «Шоу Трумана», с которого и началась голливудская карьера Никкола, или о его режиссерском дебюте «Гаттака», где в мире будущего есть генетическая элита, есть остальные и пытаться тайно затесаться в элиту — это уголовное преступление.

Во «Времени» тоже есть элита и есть остальные. Счетчик на руке ровно в 25 лет начинает тикать у всех. Но у представителей элиты на нем десятки и сотни лет, которые можно пополнять. А у остальных хорошо если месяц, а так обычно день-два, что заставляет постоянно спешить и стараться подзаработать. Чашка кофе стоит четыре минуты жизни. Поездка на автобусе — час-два. Номер в пятизвездном отеле — два месяца. Крутой кабриолет — 59 лет плюс налог.

Время — воруют. За время — убивают (если твоя рука при контакте с другой рукой сверху — забираешь деньги, снизу — отдаешь или одалживаешь). Ведь стоимость жизни неуклонно растет: элите важно, чтобы обычные люди тратили все свое время и умирали, иначе всего на всех не хватит.

Многие расхожие выражения обретают в контексте фильма иные, зато предельно конкретные значения: «ваше время вышло», «у меня нет времени», «у тебя есть для меня минутка?» (в смысле: можешь одолжить?), «я всегда жил сегодняшним днем».

Разговор преступников: «За наши головы дают десять лет!» (речь не о тюрьме — о богатом вознаграждении). Надпись на здании (жаль, в фильме ее не перевели): Time Share — Low Rate Loans (фактически: «Ссудная касса — займы под низкий процент»).

Стоит добавить, что элита и остальные живут в разных часовых зонах. Перебираться из гетто в элитную зону законом не запрещено, но потребуется платить таможенные пошлины, а это отнимет слишком много времени, которого у остальных нет. Сюжет, собственно, в том, что парень из остальных, которому представитель элиты вдруг подарил сотни лет, все-таки пробирается в высший мир — чтобы мстить. Его напарницей становится дочь временщика-олигарха, которую он был вынужден взять в заложницы. Когда они вдвоем начинают взламывать и грабить банки времени, происходит забавный поворот: жанр антиутопии смешивается с жанром гангстерской драмы про легендарных разбойников. Никкол отчетливо ссылается на фильм «Бонни и Клайд». Другое дело, что эти Бонни и Клайд еще и робингуды (экспроприированное у экспроприаторов тут же раздают по сторонам — они уверены, что таким образом сумеют сломать механизм системы). А гангстерская драма сочетается в фильме еще и с очень-очень романтической.

Тут-то кто-нибудь и найдет повод для критики. Действительно глупо, что герои Джастина Тимберлейка и Аманды Сайфред даже после тяжелых испытаний выглядят как топ-модели, с которыми только что поработал стилист, а она еще и лихо носится по крышам на высоких каблуках. Глупо, что преследующий их полицейский (так называемый страж времени) с мрачным лицом Киллиана Мерфи носит черный плащ, без которого не обходится ни один спецагент из последних фантастических фильмов. Глупо, что Никкол в духе наивной голливудской традиции верит в возможность бескровной и, главное, справедливой революции нищих. Можно обвинить фильм и в том, что он слишком умозрительный, головной.

Но на это можно и закрыть глаза. Важнее, что аккурат к сегодняшним манифестациям против воротил с Уолл-стрит и прочих толстых, которые идут по всему миру (только не у нас), Никкол подгадал с фильмом о социальной несправедливости, доведенной до максимума. С фильмом о том, что несправедливость была, есть и будет. Наконец, о том, что в ситуации, когда на всех точно не хватит (а сейчас ведь все чаще прогнозируют, что население планеты достигло критического порога и грядут войны за еду), даже самый что ни на есть цивилизованный мир может забыть о политкорректности и начать защищать свои блага и интересы эгоистично и цинично.



Источник: Московские новости, ,








Рекомендованные материалы


Стенгазета
08.05.2020
Кино

«Голос» на минималках

Сознательно или нет в «За мечтой» Фаннинг повторяет рисунок своей роли из фильма «Неоновый демон». В центре сюжета ее героиня, покоряющая в «Демоне» модельный бизнес, в ленте Мангеллы – музыкальный. Актриса эксплуатирует образ Джесси – своей героини из «Неонового демона». Неопытная, отстраненная, с отрешенным взглядом и минимумом мимики начинающая звезда. «Замороженность» Фаннинг здесь кстати, но ощущение, что мы где-то это уже видели, не покидает.

Стенгазета
13.03.2020
Кино

«Красивый, плохой, злой»: злой эксперимент над зрителем

Тед Банди — самый страшный маньяк в истории США. И возможно самое страшное в нем то, что он невероятно харизматичен и красив. Так будут говорить о нем его бывшие работодатели, девушки, увидевшие его по телевизору. Так будет считать и зритель, периодически начиная Теду Банди (Заку Эфрону) доверять.