Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

20.10.2011 | Общество / Религия

Верующих атакуют со всех сторон

В РПЦ продолжается епархиальная реформа

Состоявшийся недавно Священный синод продолжил сложившуюся с избранием патриарха Кирилла тенденцию на разукрупнение епархий, которая уже получила название епархиальной реформы. Более того,

в реформе случился новый поворот: кроме 13 новых епархий образованы 10 митрополичьих округов.

До сих пор митрополичьих округов в Русской православной церкви не было — на Поместном соборе 1917-1918 гг. шел разговор об образовании митрополий, но окончательного решения так и не приняли. Теперь вот будут. В Устав РПЦ внесены соответствующие изменения.

В митрополию могут входить две и более епархий, в зависимости от их размеров. Оптимальной архипастыри считают епархию, где не больше 50-ти, максимум 100 приходов — за большим числом трудно «надзирать». Высшая церковная власть в округе принадлежит Синоду, состоящему из всех правящих и викарных епископов митрополии, под председательством митрополита — так же одного из местных правящих архиереев. В митрополичий сан уже возведены несколько епископов.

Патриархийные ньюсмейкеры все как один твердят, что цель реформы — сделать архиереев более доступными для верующих.

Верующие большой епархии, дескать, своего правящего епископа могут и не увидеть ни разу в жизни. А если епархии сделать поменьше, то и шансов, что глава местной церкви будет чаще заглядывать в находящиеся под его руководством приходы и монастыри, больше.

Тут, я думаю, все зависит от правящего архиерея: одному и большая епархия не в тягость, а другой, имея в подчинении совсем немного приходов, не поднимется с печи. Но главное — логики в разукрупнении епархий и создании митрополий не просматривается. Вот, например, летом расчленили Екатеринбургскую епархию, выделив из нее Каменскую и Нижнетагильскую. Это понятно — в Екатеринбургской епархии было более 500 приходов. Но тогда же разодрали и Ростовскую, где приходов не так уж и много — 253. При этом в новообразованной Шахтинской епархии в шести благочиниях из десяти вообще нет приходов, зато благочинные в некоторых из них есть. Загадка?

Да не такая уж и загадка. Московская патриархия не столько печется о пастве, сколько наращивает бюрократический аппарат.

С начала 2009 года, то есть с приходом патриарха Кирилла, церковь приросла 35 епархиями: было 158, стало 193. Каждая новая епархия — это новая управленческая структура:

как минимум секретарь епархии и бухгалтер, отделы образования, социальной работы и молодежного служения (даже если молодежи нет — кого волнуют такие мелочи?). И где-то в отделе образования работает один человек (хотя таких епархий почти не осталось), а где-то чуть ли не до 20-ти (например, в Нижегородской епархии). А в некоторых епархиях есть и такие экзотические службы, как отдел сбыта или, скажем, ювелирный отдел. Теперь прибавим сюда еще и 10 новообразованных митрополий — даже если взять по минимуму, с сотню-другую церковных чиновников прибавится. А ведь это только начало, ничто не мешает все епархии объединить в митрополичьи округа, надстроив над епархиальным управленческим аппаратом еще один — более высокого уровня.

Заработает ли более эффективно церковная машина — такие надежды на реформу тоже возлагаются, — это еще бабушка надвое сказала, а вот финансовый гнет на церковный народ и рядовое священство явно возрастет. Епархиальные управления живут на приходские деньги, которые по Уставу каждый приход должен отчислять «в порядке и размерах, установленных органами епархиальной власти». А теперь представьте: была одна епархия, а стало три на то же количество приходов. Да еще митрополичьи округа сверху. И аппетит у митрополита, как правило, лучше, чем у простого епископа — ему по статусу положено.

На верующих наступают и с другой стороны — уже государство. Почти одновременно с заседанием Синода, продвинувшего реформу церковного управления, на сайте Министерства юстиции РФ появился проект поправок к закону «О свободе совести и религиозных объединениях».

В первую очередь он ликвидирует такое понятие, как «религиозная группа» — по действующему законодательству это «добровольное объединение граждан, образованное в целях совместного исповедания и распространения веры, осуществляющее деятельность без государственной регистрации и приобретения правоспособности юридического лица». На сегодняшний день религиозные группы составляют 20-30% всех религиозных объединений. Отныне религиозные объединения могут существовать только в форме зарегистрированных «религиозных организаций и учреждений профессионального религиозного образования». Но и статус духовных образовательных учреждений Минюст намерен изменить, а регистрацию религиозных объединений ужесточить, сделав обязательным условием прохождение религиоведческой экспертизы. При этом из закона неясно, кто будет проводить эту экспертизу, каким образом и в какие сроки.

«Это первая серьезная попытка органов юстиции радикально изменить существующий ныне закон о свободе совести 1997 года, — говорит президент Гильдии экспертов по религии и праву Роман Лункин.

— Россия в случае принятия этих поправок изберет азиатский путь развития религиозной политики, путь преследования любой ''нетрадиционной'' религии и попытки загнать ее в резервацию. Сегрегация по расовому или религиозному признаку — это же необязательно кровавая бойня или ''посадки''. Сегрегация — это когда на вас висит табличка ''сектант'' и вы с этим спокойно соглашаетесь, а в золоченые ворота проходят те, кто горд тем, что сохраняет идентичность своей страны, отстаивая принцип ''Только для белых''».

Однако и «белые» недовольны: в Московской патриархии обеспокоены намерением изменить правовой статус духовных учебных заведений. Вместо статуса религиозных организаций Минюст хочет присвоить им статус религиозных учреждений, а это не только лишит их права на получение имущества религиозного назначения, но и породит множество проблем с финансированием и налогообложением.

Что уж говорить о «сектантах»!

Московские евангельские христиане-баптисты (инициативники) уже направили президенту Дмитрию Медведеву письмо протеста.

Предлагаемые поправки, по их мнению, навязывая контроль со стороны государства и препятствуя свободному исповеданию веры, противоречат как Конституции РФ, так и библейскому принципу «отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу».

Символичное совпадение — вот этот единовременный порыв к зарегулированию среды как со стороны светской, так и церковной власти. И хотя на первый взгляд он может показаться разнонаправленным — Московская патриархия вроде бы печется о расширении своих границ, а власть намеренно сужает религиозное поле, — по сути заботит их одно: чтобы вертикаль твердо стояла. Любая бюрократическая система в первую очередь работает на себя. Социологи прогнозируют, что «религиозное возрождение» долго не продлится, так, может, в Московской патриархии это тоже понимают и пытаются подстраховаться: церковь будет прирастать людьми, состоящими у нее на зарплате.  



Источник: "Ежедневный журнал", 12.10.11,








Рекомендованные материалы



«Мы мечтали, чтобы скорее была война»

Говорят, что такого не было еще. Что такое наблюдается впервые после окончания войны. Что выросло первое поколение, совсем не боящееся войны. Что лозунг «Лишь бы не было войны», долгое время служивший знаком народного долготерпения и, в то же время, девизом неявного низового пацифизма, уже вовсе не работает.


Полицейский реванш и его последствия

Власть воспользовалась тем, что москвичи, не удовлетворившись освобождением Голунова, попытались пройти по московским улицам, чтобы напомнить о многочисленных репрессированных по приказу властей — от Алексея Пичугина, который фактически остается заложником по делу ЮКОСа, до карельского правозащитника Юрия Дмитриева, которому упорно шьют дело по выдуманному обвинению в педофилии.