Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

01.09.2011 | Колонка

Террор в Норвегии

Христианские фундаменталисты, в отличие от исламских, ограничиваются риторикой, редко решаясь даже на символические жест

Перед тем как взорвать посреди Осло начиненные нитратом аммония автомобили и отправиться в охотничью экспедицию на людей, Андерс Брейвик выложил в сети обширный документ под загадочным названием «2083: декларация европейской независимости». Чего в нем только не было! Пространные конспирологические рассуждения о том, что европейские либералы решили продать свой континент арабам в обмен на нефть, чередовались с рекомендациями по изготовлению взрывчатых веществ.

Пантеон героев включал самых разных политиков от Уинстона Черчилля до Владимира Путина. Немалое место во всей этой мешанине занимала и тема христианства, почти покоренного исламом, но сохраняющего в себе силы сбросить страшное иго. Если, конечно, христиане внемлют грозным предостережениям нового тамплиера — Андерса Беринга Брейвика.

Дает ли подобная декларация основание счесть ее автора христианским террористом, зловещим двойником своих исламских антиподов?

В пользу такого предположения свидетельствует многое. Начать с самого названия документа. Откуда взялась дата 2083? Именно в этом году, по Брейвику, и произойдет окончательное поражение исламской агрессии. Это случится после беспощадной 70-летней войны, которую автор и рассчитывал развязать своим жутким терактом, пробудив европейцев от тяжкого сна. Однако если прибавить к 2011 году 70 лет, мы получим год 2081. И это не объяснить тем, что будущий террорист плохо изучал арифметику в школе. Дату европейской победы над врагом он избрал сознательно. Это 400-летняя годовщина Венской битвы, когда Оттоманская империя получила достойный отпор и вынуждена была отказаться от экспансии на Запад. И теперь потомки повторят триумф предков. Что и говорить, символика чисел куда важнее школьной арифметики. По этой же причине днем теракта было избрано 22 июля. Именно в этот день 1099 года крестоносцы объявили о создании Иерусалимского королевства. Отличная дата, чтобы объявить о начале нового крестового похода против обнаглевших сарацинов.

Христианская история имеет для Брейвика не только символическое значение. Она является стержнем, который пронизывает все его мировоззрение. Брейвик объявляет себя не защитником белой расы, как это делают европейские неонацисты или американские белые супрематисты, а «христианской культуры» во всей ее совокупности. И даже проявляет при этом ненавидимый им либерализм, предлагая союз «христианским агностикам» и «христианским атеистам», если они готовы постоять за европейское наследие и бороться за сохранение таких праздников, как Рождество и Пасха. Да, он не пытается богословствовать. Христианство для него историческая и культурная опора Европы, а ислам — идеология варваров, которые хотят Европу сокрушить. Но и лидеров «Аль-Каиды» тоже не назовешь богословами. Осама бен Ладен был инженером, Айман аз-Завахири по образованию врач. В их работах начисто отсутствует теологический дискурс. Подобно Брейвику они рассуждают о великом историческом прошлом своей религии и видят в нем залог ее будущих побед. Если они исламские террористы, почему не назвать террористом христианским Андерса Брейвика?

Однако, на мой взгляд, сделать этого нельзя. И вот почему. Идеи Брейвика о крестовом походе против ислама не представляют собой ничего нового. Они давно стали общими местами у христианских фундаменталистов по обе стороны океана. Но дальше самой пылкой риторики дело не заходит. Даже флоридский пастор Джонс, сильно обогнавший своих идейных соратников, оказался готов лишь на символический жест. Как его ни упрашивали американские политики, он все-таки сжег Коран. А упрашивали они его вовсе не зря, потому что отлично понимали: в ответ на символическую акцию последует реальная. Причем такая, что мало не покажется. Что и произошло в Афганистане.

В этом и заключается основное различие между христианскими и исламскими фундаменталистами. Первые упиваются собственной риторикой, лишь крайне редко решаясь на символические жесты. Вторые, не задумываясь, отвечают кровавым насилием.

Происходит это потому, что христианство давно утратило способность давать такому насилию религиозную санкцию. Ушли в далекое прошлое не только времена крестовых походов, но и колониальной экспансии, когда проповедь веры граничила с грубым принуждением к ней. Европейское христианство давно стало одним из главных источников пацифизма и сейчас также увлеченно занимается борьбой за мир, как в былые времена сражалось за веру. Воспоминания о славном прошлом еще сохранились в католической доктрине «справедливой войны» да в воинственных проповедях протестантских фундаменталистов. Но этим все и ограничивается.

Совсем по-другому дело обстоит в нынешнем исламе. Он почти не изменился со времен своего славного прошлого, когда ему удалось подмять под себя полмира. На повторение подобных подвигов не осталось сил, но санкцию насилию ислам по-прежнему дает охотно. Чем и пользуются исламисты. И это позволяет собирать им под свои знамена немало сторонников и сторонниц. Чтобы надеть на себя пояс шахида, совершенно необязательно тронуться умом. Сколько бы ни писали у нас о том, как промывают мозги шахидам и шахидкам, большинство из них решаются на это в здравом уме и памяти. Еще бы. Их действия оправдывают многочисленные фетвы, выданные самыми авторитетными имамами и улемами.

Когда Брейвик разглагольствует о доблестной войне против ислама, его слова способны вызвать сочувствие у единомышленников, но его действия – нет. Неудивительно, что они осуждаются самыми правыми радикалами и самыми ярыми фундаменталистами. Те перемены, что произошли в христианстве за последние столетия, никогда не позволят ему вернуться к тем временам, когда безжалостное уничтожение иноверцев гарантировало теплое местечко в раю.

У христианского терроризма просто-напросто выбита почва из-под ног.

Поэтому норвежский «крестоносец» и воспринимается подавляющим числом западной публики (включая и тех, кому близки его взгляды) как безусловный безумец, живущий в иллюзорном мире. И, скорее всего, является таковым.



Источник: Газета.RU, 01.08.11,








Рекомендованные материалы



Полицейский реванш и его последствия

Власть воспользовалась тем, что москвичи, не удовлетворившись освобождением Голунова, попытались пройти по московским улицам, чтобы напомнить о многочисленных репрессированных по приказу властей — от Алексея Пичугина, который фактически остается заложником по делу ЮКОСа, до карельского правозащитника Юрия Дмитриева, которому упорно шьют дело по выдуманному обвинению в педофилии.


Истоки «победобесия»

Главное же в том, что никому не нужны те, в почтительной любви к кому начальники клянутся безостановочно. В стране осталось всего 80 тысяч ветеранов. Два года назад их было полтора миллиона. Увы, время неумолимо. Казалось бы, если принимать всерьез все эти камлания о том, что никто не забыт, жизнь 90-летних героев должна превратиться в рай. Но нет.