Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

07.09.2011 | Театр

Вон из столицы

Итоги московского театрального сезона

Чем дальше, тем больше описания итогов московского театрального сезона напоминают подсчет разбитых полков. И тут дело не в столичных премьерах – по этой части сезон был не хуже и не лучше предыдущих, - а в том, что на наших глазах  начала неостановимо  валиться вся театральная система. Заинтересованные люди только и говорят о том, что в управлении государственными театрами наступил даже не кризис, а полнейший коллапс, ее надо срочно менять.

Напомню, что происходило с руководством нашими театрами за прошедший год. В конце прошлого сезона умер главный режиссер театра имени Пушкина Роман Козак, возглавлявший театр с 2001-го года. Руководить театром был призван Евгений Писарев,  работавший в МХТ выходец из Пушкинского. С нового сезона Писарев «Пушку» возглавил, но с поста помощника худрука МХТ не ушел. В январе начались волнения в театре Маяковского: труппа требовала ухода главрежа Сергея Арцыбашева, возглавлявшего театр уже 9 лет, не бросая свой Театр на Покровке. В конце марта Сергей Арцыбашев подал в отставку, и в середине мая худруком «Маяковки» назначен Миндаугас Карбаускис. Куда дольше длилось противостояние актеров  и руководства драматического театра имени Станиславского. Три года назад театр, которому уже долгие годы не везет с руководством, возглавил Александр Галибин, но уже через год разочарованная часть труппы «взялась за оружие», рассылая гневные письма в газеты и властные структуры.  Весной без объяснения причин департаментом культуры не был продлен контракт с директором театра Ильей Колосовым (назначенным незадолго до этого). Вместо него пришел Сергей Сосновский (его команда покинула театр Вахтангова весной предыдущего года после того, как там в похожем конфликте победил главный режиссер Римас Туминас). В конце июня департамент культуры расстался и с Галибиным, а на его место был призван Валерий Белякович, уже 35 лет возглавляющий Театр на Юго-Западе и не собирающийся его бросать. В эти же июньские дни 93-хлетний  Юрий Петрович Любимов объявил, что уходит из своего театра в результате конфликта с труппой. В середине июля заявление об уходе режиссера (который одновременно был и директором театра), департамент культуры подписал, а исполняющим обязанности худрука и директора до нового сезона был назначен артист Валерий Золотухин.

Казалось бы – множество очень разных историй смены руководства, одни из которых, на взгляд театрала, завершились благополучно,  а другие – позорно, в одних борьба труппы выглядела прогрессивной, а в других -  косной и т.д.  Но на самом-то деле это все одна и та же история, по  которой видно, что каждая необходимость принимать решение о художественном руководстве театрами, вызывает в системе государственного управления культурой жуткую панику. Как будто смена руководства не является нормой,  и не должна происходить в большом театральном городе регулярно. Это похоже на проблемы на дорогах во время снегопадов, как будто дорожные службы и не ведают, что время от времени наступает зима.

Всякому видно, что руководители культурой боятся скандалящих актеров, как папаша, не выносящей детской истерики, и предпочитающий  откупиться, а не выяснять, действительно у ребенка что-то болит или он шантажист. Но при этом не имеют никаких внятных принципов ни назначения, ни снятия худруков театров. Почему каждый из назначенных главрежей до тех пор, пока не случится какой-нибудь скандал, считается посаженным на эту должность пожизненно, а не участвует, к примеру, лет через пять в конкурсе, где должен предложить новую программу развития театра? А вдруг у другого, претендента программа окажется перспективнее? Не век же администрировать, можно и просто спектакли ставить. Естественно, что руководитель, которого неведомо по каким резонам назначают, и по каким причинам снимают, не может быть ни в чем уверен, и на всякий случай «еще немножко шьет» на стороне, то есть не полностью вовлечен в руководство своим театром.

Шумные истории с харизматичными худруками на виду, а ведь с директорами, о передвижениях которых мало кто знает, - та же история. Вот,  например, в начале марта, когда уже вовсю бурлили и театр Маяковского, и театр Станиславского, тихо, без предупреждения и объяснения причин, был уволен директор театра «Школа драматического искусства» Алексей Малобродский. Он был назначен на эту должность 5 лет назад, сразу после Анатолия Васильева, в момент трудный и конфликтный. В конце концов, театр его принял, и жизнь там стала налаживаться. Что заставило уволить Малобродского  за пол года до окончания контракта, и назначить вместо него бывшего директора Учебного театра ГИТИСа, - неведомо.

А вот еще одна «директорская» история прошедшего сезона, которая только на первый взгляд кажется совсем из другой оперы, а на самом деле имеет непосредственное отношение ко всему нашему бессмысленному и беспощадному руководству культурой, только уже в экономическом аспекте. С конца сентября 2010-го года  сидит в тюрьме директор театра имени Образцова Андрей Лучин,  и в мае объявили, что  Тверской суд Москвы продлил ему срок ареста до 21 августа. Несмотря на то, что вся театральная общественность под руководством Александра Калягина пишет письма в его защиту, прося хотя бы не держать его под стражей до суда, и даже министр культуры Александр Авдеев сказал, что обвиняемый в крупном мошенничестве Лучин, стал жертвой, печально знаменитого закона о тендерах. Лучина, пытавшегося, каким-то сложным образом обходить дикие правила госзакупок, изготовляя декорации и кукол для своего театра, обвиняют  в хищении бюджетных средств, за что он может получить до десяти лет лишения свободы. Между тем, его коллеги из других театров говорят, что не нарушает этот закон только тот, кто ничего не делает, а Лучин, не так давно назначенный на должность директора, был деятельным работником и сумел хоть немного реанимировать совсем угасший театр Образцова. 

Нет сомнения, что подобные истории имеют московскую прописку только временно, пройдет совсем немного времени и обрушение докатится до Питера, где тоже немало стагнирующих театров, ждущих смены руководства,  а затем пойдет по всем театральным городам страны.

Что касается собственно  театральной жизни Москвы, то она шла не шатко не валко. Режиссеры-мастера выпустили в этом сезоне немало премьер, из которых, пожалуй, ни одна не ударила громом, а несколько обескураживающих разочарований было. Вместе с тем были и вдохновляющие победы там, где их никто не ждал: одним из лучших спектаклей сезона критиками дружно признан надрывающий душу «Враги. История любви» по Исааку Башевису Зингеру в «Современнике». И четверо прекрасных актеров из этого спектакля Евгения Арье  – Сергей Юшкевич, Чулпан Хаматова, Евгения Симонова и Алена Бабенко – стали главными звездами нынешнего московского сезона. Из шумно обсуждаемых спектаклей нельзя забыть сумасшедшую «Чайку» Юрия Бутусова в «Сатириконе» - постановку, в которую режиссер вложил всю свою ненависть и любовь к театру, спектакль, похожий на ворох черновиков, без конца тасующихся пробных сцен, в каждой из которых свои исполнители и своя трактовка. Из этого спектакля в лучшие актрисы сезона явно попадает Агриппина Стеклова с ролью Нины. Тренд новой драмы, как и документального театра, продолжает развиваться, но, как и в прежние годы, большая часть интересного произходит на малых и экспериментальных сценах, а значит, спектакли эти увидит немного людей, и в общем мнении они остаются маргинальными.

Уже не первый год, подводя итоги столичного театрального сезона, критики замечают: в то время, как собственно московская театральная жизнь затухает, становится все более провинциальной, фестивалей в столице становится все больше и они переживают настоящий расцвет. Сегодня в Москве можно увидеть если и не все лучшее, что происходит на мировых фестивалях, то многое, и получить представление обо всех важных тенденциях. За прошедший сезон к нам приезжали спектакли Томаса Остермайера, группы «Римини протокол», Филиппа Жанти, Ромео Кастеллуччи, две новые постановки Алвиса Херманиса, шоу модного венгерского режиссера Виктора Бодо, прошел грандиозный «польский сезон», включавший спектакли Кристиана Люпы, Кшиштофа Варликовского,  Гжегожа Яжины и много чего еще.

Фестивалей становится все больше, возможностей у них тоже становится больше и теперь уже видно, что самым амбициозным московским смотрам делается тесно в Москве. Все больше мы видим, что территории интересов по-разному задуманных фестивалей перекрывают друг друга, начинается соперничество: кто первым привезет новую европейскую звезду или свежий хит. Чаще всего от этого соревнования, которое заставляет отборщиков разных смотров вертеться, -  выигрывают зрители. Но, как можно понять по кулуарным разговорам, амбиции программеров, которые зачастую отказываются от нового спектакля звезды, побывавшей на другом фестивале, как от потерявшей девственность невесты, -  играют и против публики. Теперь все чаще крупные столичные театральные фестивали переливаются за пределы Москвы и привозят именитых гастролеров в провинциальные  города. После снобского столичного приема, бурный отклик публики, изголодавшейся по необычным культурным событиям, ввергает московских культуртрегеров в эйфорию. И может быть выход столичной театральной жизни за пределы столицы и есть самый обнадеживающий и продуктивный тренд прошедшего сезона.



Источник: "Московские новости", 15 августа, 2011,








Рекомендованные материалы


13.05.2019
Театр

Они не хотят взрослеть

Стоун переписывает текст пьесы полностью, не как Люк Персеваль, пересказывающий то же самое современным языком, а меняя все обстоятельства на современные. Мы понимаем, как выглядели бы «Три сестры» сегодня, кто бы где работал (Ирина, мечтавшая приносить пользу, пошла бы в волонтерскую организацию помощи беженцам, Андрей стал компьютерным гением, Вершинин был бы пилотом), кто от чего страдал, кем были их родители

Стенгазета
18.01.2019
Театр

Живее всех живых

Спектакль Александра Янушкевича по пьесе Григория Горина «Тот самый Мюнхгаузен» начинается с того, что все оживает: шкура трофейного медведя оборачивается не прикроватным ковриком, а живым зеленым медведем и носится по сцене; разрубленная надвое лошадь спокойно разгуливает, поедая мусор и превращая его в книги.