Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

22.04.2011 | Театр

Бабушки-девушки

Выпускницы мастерской Олега Кудряшова играют в "Практике" бабушек безо всякого грима

В «Практике» поставили спектакль «Бабушки». Рассказывают, что это давний проект, который Светлана Землякова, преподавательница на курсе Олега Кудряшова в РАТИ, затеяла давно, видимо, еще как дипломный. Но сложился спектакль только сейчас, когда его главные участницы, шесть девушек – Ирина Сухорецкая, Надежда Лумпова, Марина Ворожищева, Ирина Латушко, Яна Гурьянова и Елена Махова - уже окончили институт. В основе спектакля лежала очень продуктивная идея – рассказать о деревенских старухах, об их жизни, молодости, детях, и о том, каково им сегодня. Но рассказать – их голосами. Для этого вроде бы взялись использовать знакомую технику документального театра, но только вместо живых  бабушек источником спектакля стали аудио и видоеоматериалы, собранные сотрудниками Института Русского языка в последние лет десять и хорошо известная фольклористам книга «Русская деревня в рассказах ее жителей» под редакцией Леонида Касаткина. Самого Касаткина, вернее, некоего столичного фольклориста, играет Александр Кащеев, будто бы приехавший в деревню, записывать рассказы бабушек.

А дальше начинается самое интересное, поскольку девочки играют бабушек чудесно: одетые в какие-то ношеные-переношенные пальто-платки-ушанки-валенки (художницы спектакля – студентки курса Дмитрия Крымова Алина Бровина и Александра Дашевская) – они усаживаются рядком на скамейке перед микрофоном и принимаются, сначала смущенно, а потом все свободнее говорить о себе.

Пересказывать горькие судьбы жизнелюбивых бабок смысла нет, тут вся наша история: как сутками работали в колхозе, как выходили замуж без любви, как били их и умирали мужья, и дети - кто умирал, кто уезжал и забывал. А еще как смеялись, пели, танцевали в самодеятельности. Но дело не в самих этих историях, хотя они сильные и – самое главное – настоящие. А в том, как именно девочки на наших глазах безо всякого грима оказываются бабушками, как у каждой проявляется характер и видно, кто здесь заводила и певунья, а кто – тихоня. Какие они смешные, обаятельные, трогательные – без слез и пошлой сентиментальности. Как замечательно они ловят и передают ту самую музыку разной русской речи, за которой охотятся диалектологи. Как красиво и слаженно поют хором (еще бы – курс Кудряшова всегда славился музыкантами).

Каждая из актрис играет конкретную женщину, у нее есть реальное имя, а в программке даже написана ее биография. Все эти бабушки из разных мест – из центральной России, из Сибири, с севера, понятно, что на самом деле диалекты у них разные и, если актрисы их точно передают, то с точки зрения профессора Хиггинса, жить в одной деревне они никак не могли бы. Но для спектакля это, пожалуй, не важно.

Хуже то, что, не доверяя логике самого текста и характеров, примерно посредине действия режиссер вдруг решает, что, видимо, таким бесхитростным настоящий спектакль быть не может. И берется, во-первых, поддать режиссуры,  отчего в зловещем красном свете бабки вдруг начинают хором гудеть голосами роботов, какие-то страшные моменты из прежних рассказов, (а на экран за их спинами идет картинка как сыпятся красные звезды и прочие предметы ушедших времен). А во-вторых, поддать морали – и скромный юноша-фольклорист, видимо, под впечатлением от ужасов жизни и одновременно высокой духовности старух, вдруг принимается мечтать, что будет рассказывать сыну сказки, ходить с ним в церковь, отдаст в бассейн, почему-то выбросит все книги, и вообще воспитает его настоящим мужчиной.

Изо всех этих глупостей спектакль каждый раз снова, но уже с некоторым скрипом, выруливает к настоящим старухам, которые смеются, поют, впадают в гнев, читают молитвы и несмотря ни на какие несчастья не хотят уезжать из родных мест.  А в конце актрисы снимают накрученное на них тряпье и оказываются хорошенькими девушками в разноцветных платьях. И хотя это можно было бы предположить, все равно кажется удивительным, как фокус.



Источник: "Московские новости", 21 апреля 2011,








Рекомендованные материалы


11.12.2019
Театр

Наша вина

Но может быть это сделано для того, чтобы сильнее втянуть зрителей, чтобы сразу дать им понять, что они тут старшие и все, что происходит – на их ответственности? И то, как тебя, привыкшего быть отдельным в любом иммерсивном шоу, заставляют включиться и действовать или не действовать, уговаривая себя, что это спектакль, но чувствуя ужасный стыд за это, – самое сильное в «Игрушках» СИГНЫ.

Стенгазета
16.10.2019
Театр

Знак тишины

Самый русский герой, Иван-дурак, отправляется за правдой в путешествие-испытание. Его нескончаемая дорога – узкая длинная игровая площадка, на обочинах которой расположились зрители. Череда эпизодов-встреч с героями русских мифов превращается в хоровод человеческих характеров. Вместо давно заштампованных сказочных образов автор показывает живых людей.